Читаем Катастрофы под водой полностью

Соединенные Штаты Америки с давних пор стремились к экономическому мировому господству, а после окончания второй мировой войны — и к политическому. Единственной реальной силой, способной сдерживать эти устремления, долгие годы оставался Советский Союз. Конфликт двух сверхдержав, разумеется, в немалой степени подогревался также идеологическими расхождениями.

По существу, «холодная война» между союзниками антигитлеровской коалиции началась еще в период боевых действий против фашистской Германии. Об этой, подспудно протекающей, пока еще никем не объявленной войне свидетельствовало многое: и постоянно отодвигаемые нашими союзниками сроки открытия второго фронта, и усиленная борьба научных, конструкторских идей в сфере военной техники и вооружения. Особенно тех идей, которые позволяли использовать в милитаристских целях атом.

После разгрома Германии и Японии противостояние США и СССР стало более ощутимым. Во время Потсдамской конференции Гарри Трумэн торжественно сообщает Сталину об успешно проведенном американцами испытании сверхоружия XX века -атомной бомбы. Президент США полагает, что с этого момента союзники могут диктовать свои условия сталинской военной машине. Ему ведь известно, что Иосиф Сталин собирается оставить себе всю захваченную Восточную Европу и Балканы — никаких обещанных «процентов влияния»! Лишь единый и могучий лагерь социализма, противостоящий Западу... Но теперь, когда Америка первая обзавелась атомной бомбой, на встрече в Потсдаме от СССР ожидают куда большей уступчивости.

Однако Сталин удивительно равнодушно отнесся к сообщению Трумэна. Дело в том, что «вождь всех времен и народов» обстоятельнейшим образом информирован об этой, ведущейся в Штатах разработке. За «бэби», как любовно называли американцы свою атомную бомбу, Советский Союз давно уже вел довольно результативную слежку.

Руководство этой операцией было поручено Лаврентию Берия. Интересно, что в качестве шпионов СССР зачастую использовал не платных агентов, а идеологических соратников из последнего, распущенного в 1943 году Коминтерна. Известный писатель-историк Эдвард Радзинский в своей книге «Сталин» рассказывает о принципах, которых придерживалась советская «верхушка» в вопросах вербовки и шпионажа. О них, этих принципах, поведал писателю весьма авторитетный свидетель: Василий Ситников, генерал бериевской разведки:

«Как-то я встретил его на улице, - пишет Радзинский. - Он нес старый журнал „Иностранная литература“. Здесь, сказал Ситников, напечатана документальная пьеса „Дело Опенгеймера“. Мы разговорились...»

Нет, вовсе не личностью Опенгеймера заинтересовала старого генерала пьеса. Привлек прежде всего образ бывшего «шефа» - Берии. Ситников стал рассуждать, насколько убедительным получился сценический Лаврентий Павлович и незаметно для себя втянулся в воспоминания. Они оказались весьма откровенными... Например, Берия часто повторял слова Сталина: «Нет такого буржуазного деятеля, которого нельзя подкупить. Для большинства это - деньги. Если деятель остался неподкупен, значит вы просто пожадничали. Но и там, где не пройдут деньги, пройдет женщина. А где не пройдет женщина, там пройдет Маркс».

— Лучшие люди на нас работали из-за идей!.. Если бы написать все, что я об этом знаю! — говорил генерал. — Думаю, напишу...

Однако написать свои мемуары Ситникову так и не довелось: он умер вскоре после разговора с Радзинским. Наверное, все тайны, канувшие в Лету вместе с современниками сталинской эпохи, мы сможем теперь узнать лишь тогда, когда с «Особых папок товарища Берии» будет снят гриф совершенной секретности. В этих папках, хранящихся ныне в Центральном архиве Октябрьской революции, и собраны материалы о создании советского атомного «аргумента».

- Атомная бомба должна быть сделана в кратчайший срок! Во что бы то ни стало. - именно так сформулировал Сталин задачу советских ученых после своего возвращения из Потсдама. Этот наказ вождя Берия и передал физикам, пригрозив суровыми репрессиями в случае неудачи.

Вероятность репрессий оказалась бы несравненно выше, если бы наши «идейные шпионы» еще в 1943 году не начали передавать сведения об американских разработках. Но поскольку данные о «бэби» в Советском Союзе на протяжении почти четырех лет получали исправно, реальная возможность создать ядерное оружие у нас, безусловно, имелась. Руководитель проекта Игорь Курчатов, обладая обширнейшей информацией о технологии и конструкции бомбы, мог одновременно вести разработки сразу двух атомных первенцев: и «позаимствованного» у союзника, и отечественного.

Учитывая нетерпение вождя, Курчатов предпочел не искушать судьбу и пошел по американскому пути. 29 августа 1949 года в СССР успешно прошло испытание атомной бомбы. После взрыва Сталин щедро наградил ученых и сказал: «Если бы мы опоздали на полтора года, то, наверное, попробовали это оружие на себе».