Читаем Катастрофа на "Вулкане" полностью

Он посмотрел и сказал: «Все в порядке ». Его глаза расширились и снова сузились, пока он изучал мое лицо. У него было длинное худое лицо, лицо сверхактивного, целеустремленного человека. Под глазом у него был небольшой шрам. — Ты… помоги мне. Пожалуйста. я...'

Я взял его руку. Она была холодна: от шока.

И черт возьми, если бы он не дал мне то особое рукопожатие от Уилла Локвуда. Послышались звуки сирен через дорогу.

— Ну, черт возьми, — сказал я.

— Да, — сказал он. — И ты меня знаешь. Четыре года назад мы вместе работали в заливе Бахра ... я..." Но выглядел он плохо. Я приложил палец ко рту: оставь это на потом, нам нужно выбраться отсюда первым. знаю его? Естественно. Я знал его как Леона Шварцблюма . Один из самых крутых и надежных секретных парней Израиля. Он переходил с одной службы на другую, когда там требовались его таланты; он был одним из агентов, привезших Эйхмана из Аргентины, и теперь сидел со мной раненый. Эта рана на ноге немедленно отодвинула его на второй план, а меня оставила почти там же, где я начал.

— Пойдем, приятель, — сказал я. — И стисните зубы. Я попытаюсь поднять тебя на плечо. И держись там, я знал, что он будет держаться. Он был лучшим фанатиком, которого я когда-либо встречал.

Перевезти раненого на "Моргане" было не так-то просто. Нам пришлось положить его мне на колени, и это было не слишком хорошо для его бедра и моих ребер.

Вики какое-то время молчала. Она была опытным водителем и направила машину в холмы за Ниццей. Это была дорога, которую не знал, но у меня было некоторое представление, куда она нас ведет. Должно быть, у них поблизости было какое-то место для встреч, где у них также было спрятано радио…

Я спросил. — "Что вы знаете об уходе за ранами?"

— Ничего, — сказала она, глядя на дорогу. — Но мы можем позвонить другу.

— Все будет хорошо, — сказал Леон сквозь стиснутые зубы. Он понимал необходимость быстрой езды. — Соня , — сказал он. - «Это Ник Картер».

— Ник Кар … — Она перевела взгляд на нас. — Но, как ты и сказала, — сказал я. «Мы все фальшивые. Соня ? Почему-то мне нравилась имя Вики .

— Она… моя сестра, — сказал Леон. «Она была нашим связным на борту « Вулкана » . До сих пор у нее была своя доля грязной работы.

«Я пыталась уговорить Леона отпустить меня».

Она закусила губу, затем продолжила: «Я уже представляла, что становлюсь какой-то идиоткой, тщеславной, глупой и капризной, как все они, просто оттого, что околачиваюсь с ними все это время.

Сегодня я была так глупа и хотела сыграть с тобой в эту игру...

— Хорошо, — сказал я. 'Без проблем. Кроме того, Константин мертв.

'Мертв? Но он не был одним из них...

— Но он последовал за мной. И они приняли его за меня в темноте. Чуть позже я столкнулся с одним из них и воткнул в него стилет. Он...'

Леон попытался сесть еще немного. — Ник, ты видел его руки? Он...

«У него была маленькая звезда Давида, вытатуированная между большим и указательным пальцами? Да. Почему?'

Он только кивнул и задумался. 'Я знал это. Я знал, что мы столкнемся с ним здесь. Дебютные ходы в этом случае позади. Слышишь, Соня? Это финальная игра. Мы приближаемся. Мы...'

Но она обращала внимание только на дорогу, и это было хорошо. Это была очень извилистая дорога, и все повороты были опасны. С другой стороны дорога уходила прямо в крутой обрыв. Я решил не смотреть вниз. В нужный момент она свернула в дыру в ряду деревьев на внутренней стороне дороги. Она сбавила скорость, когда шины машины ударились о гравий и громко заскрипели камни под днищем машины.

Глядя на этого «друга», который оказался мускулистым медбратом, латавшим ногу Леона , я решил, что он еще более замечателен, чем предполагалось в моих первых мыслях. Мы могли говорить только о поверхностных вещах, пока она не ушла, но потом пришло время обсудить этот вопрос. Мы должны были решить, как лучше привести мысли в порядок.

— Ты, — сказал я, отпивая из стакана виски, который мне дала Соня , — как раз собирался рассказать мне о тех парнях с такой татуировкой. Ты... '

Она также дала Леону выпить. «Сыновья Давида», — сказала она. «Они служат на людей, которые Леон и я должны выкурить».

'Я не понимаю.'

— В Израиле, — сказал Леон, сливаясь с толпой, — есть свои идиоты, фанатики, называйте их как хотите. У нас есть свои предатели и отступники. Мы можем быть маленькой страной, но у нас уже есть почти все, что можно найти в гораздо большей стране».

Он сел на кровати и закинул подушку за спину.