Читаем Кассия полностью

Маргарита убежала. Кассия с отцом Симеоном бросились в часовню, где иеромонах забрал Святые Дары, антиминс, облачение и служебник. Пришел Феодор, и Кассия велела ему вывести студитов через чердак на крышу и показать место за трубой, где можно схорониться.

– А лестницу, что на чердак, потом убери совсем куда-нибудь, а туда поставь… сундук хотя бы, чтоб как будто он там всегда и стоял!

– Будет сделано, госпожа!

Когда монахи со слугой ушли, Кассия перекрестилась на икону Спасителя, положила земной поклон, прошептала:

– Господи, помоги нам! – и пошла отпирать незваным гостям.

Проходя через большую гостиную, она взглянула на себя в зеркало и приложила руки к щекам – они горели, сердце колотилось ужасно. Плохо, что она так волнуется и это не скрыть. Впрочем, ведь посланцы императора еще никогда не приходили к ним в дом, так почему бы ей не волноваться!.. Она глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного успокоиться.

В прихожей Кассия, сняв с крючка пенулу, быстро накинула ее, надвинув капюшон на лоб, и вышла из дома. На дворе было сыро: дождь шел с утра и лишь недавно прекратился. Когда Петр открыл калитку, в нее стремительно вошел очень высокий рыжеволосый мужчина в длинном синем плаще, следом еще двое среднего роста, черноволосых, тоже в плащах, но более коротких, а за ними во двор ввалились человек десять внушительного вида стратиотов.

– Долго же вы заставляете ждать! – сурово сказал рыжий. – Где хозяйка?

– Хозяйка я.

– Ты? – Анастасий Мартинакий недоверчиво посмотрел на Кассию сверху вниз, зелено сверкнул глазами. – Хороша!.. То есть прямо-таки единоличная хозяйка всего?

– Нет, я живу с матерью и сестрой, но они сейчас уехали в наши поместья.

– Вот как! Ну, раз ты сейчас за хозяйку, то читай! – он протянул ей лист, где внизу бросалась в глаза подпись, сделанная красными чернилами.

Это был приказ императора обыскать особняк на предмет укрывательства в нем «нечестивых раскольников и еретиков», а также хранения «запрещенных писаний в защиту лжеименных икон». Кассия прочла, и руки ее слегка дрогнули. Кто мог донести? Или отца Симеона выследили, когда он выходил в Город?.. Она подняла глаза на великого куратора.

– Я, право, не знаю, господин, как могли быть возведены на нас подобные обвинения. Но приказ императора есть приказ. Прошу вас!

Она сделал пригласительный жест рукой и пошла к дому. Мартинакий и его спутники – то были Ефрем, надзиратель из ведомства эпарха, и Леонтий, личный секретарь великого куратора, – переглянулись и последовали за ней, сделав знак стратиотам идти тоже. Когда все вошли в прихожую особняка, Кассия откинула с головы капюшон, обернулась к императорским посланцам и спросила:

– Откуда вы желаете начать обыск?

– Мы… – начал было Ефрем и умолк.

Теперь, при свете висевшего в прихожей трехлампадного светильника, гости получили возможность лучше рассмотреть хозяйку и буквально не могли отвести от нее глаз. Стратиоты нагло разглядывали ее, Ефрем и Леонтий были откровенно поражены красотой девушки, а Мартинакий старался не подавать виду, но восхищение сверкнуло и в его взгляде.

– Полагаю, что мы начнем со всего сразу, – улыбнулся Анастасий. – Наши люди осмотрят двор, пристройки, кухню, гостиную… что еще у вас тут есть? А мы с господином Ефремом займемся хозяйскими покоями. Пусть везде зажгут светильники. Значит, мама и две дочки?.. Мамина-то комната где?

– Вот там, надо пройти через гостиную… Маргарита, – обратилась Кассия к горничной, потерянно стоявшей в дверях, – проведи господина… – она вопросительно взглянула на Мартинакия.

– Анастасий, великий куратор его императорского величества! – он картинно поклонился. – Весьма приятно познакомиться с такой юной и прекрасной девой!

Во взгляде девушки мелькнула досада.

– Проведи господина Анастасия к маме в комнаты, – повернулась она к Маргарите.

– О, нет, я уступлю эту честь господину Ефрему, – улыбнулся великий куратор. – А сам отправлюсь осмотреть покои юной госпожи, с ее позволения.

– Как тебе будет угодно, господин, – сказала Кассия как можно холоднее. – В таком случае, нам на второй этаж. Маргарита, проведи господина Ефрема к маме… Кстати, а где Феодор?

– Он на кухне, – ответила горничная. – Позвать, госпожа?

«Слава Богу! Значит, отцы уже спрятаны, и лестница убрана!» – подумала Кассия и сказала:

– Нет, не нужно. Пусть он показывает кухню и кладовки… А где Фотина? Мы с господином Анастасием пойдем наверх, а ты пришли ее ко мне поскорей!

– Да ты не бойся, красавица, я тебя не трону и пальцем! – насмешливо сказал Мартинакий.

– А я и не боюсь! – Кассия вздернула подбородок.

Великий куратор усмехнулся и последовал за ней на второй этаж особняка. Слуги суетились, зажигая во всех помещениях светильники, и вскоре дом озарился множеством огней. «А вкус у хозяек отменный!» – думал Мартинакий, оглядываясь вокруг.

– Нам сюда, – показала девушка в сторону своих комнат.

Но взгляд Анастасия устремился в другом направлении – на закрытую дверь в часовню.

– А тут что?

– Там… наша домовая часовня, – ответила Кассия с бьющимся сердцем.