Читаем Кассия полностью

– Да я тоже уверен в этом, милый папа! – смеясь, сказал Михаил. – Это я так, болтаю спьяну!

И он развязным жестом положил руку на плечо своей невесте. Но взгляд Михаила при этом был прикован к лицу Кассии, и от него не укрылся гневный огонек, вспыхнувший в ее глазах при последних словах дяди. Георгий между тем, чтобы переменить тему, обратился к девушке:

– Прекраснейшая из племянниц! Сегодня ты воистину удивительна и восхитительна… Если б устроили выбор невесты даже для самого императора, ты уж верно первенствовала бы там! А ты сидишь в книжной пыли, как мышь, вместо того, чтобы…

– Служить продолжению рода человеческого? – язвительно спросила Кассия. – Дядя, тебе не кажется, что род человеческий и без того сильно расплодился и не нуждается в моей помощи для своего долгоденствия?

– Фу, как грубо ты упрощаешь, прекраснейшая из племянниц! Не только, не только для продолжения рода, но и для… услаждения человеческих глаз… и… для собственного наслаждения… Женщина создана для любви…

– Ну да, – вставил Михаил, – даже и имя обязывает к тому…

– Любовный аромат! – смеясь, воскликнула Анна. – А что, папа, какова мысль! Ведь государь-соправитель еще не женат! Можно подать идею при дворе! Представь, ведь если бы Кассию выбрали, мы стали бы родственниками императрицы!

– Гм!.. – произнес протоспафарий.

Марфа, видя, как мрачно смотрит Кассия, поспешила придать беседе иное направление и заговорила о своей предстоящей поездке во фракийское имение…

Поднимаясь ночью в свою спальню, Кассия почувствовала смутное беспокойство. Вот ведь, возникают иногда у дяди в голове идеи!.. Чего доброго, он действительно загорится этой мыслью – породниться с императором! И тогда он может устроить… хоть и недалек, но «сыны века сего умнее в своем роде»… И зачем только Анна заговорила об этом?!..

«Господи! как бы мне поскорей стать монахиней? – подумала девушка. – Еще три года ждать, как долго!.. Да и куда идти, непонятно… Везде гонения, православные монастыри разоряют… Но может, к тому времени, как мне будет шестнадцать, православие восторжествует?.. Господи, хоть бы так!»

Через неделю Марфа уехала с приказчиком во Фракию, и Кассия осталась хозяйкой дома. Евфрасию мать взяла с собой: младшая дочь любила бывать в их имениях, где был простор для игр и озорных забав, и всегда неохотно возвращалась оттуда в Город. На третий день после отъезда матери Кассия получила письмо, написанное незнакомым, довольно корявым почерком и с ошибками. Она стала читать, и кровь прилила к ее щекам, а губы сжались в тонкую линию. Кассия с гневом порвала письмо на мелкие кусочки и бросила в камин. Как смел этот Михаил предлагать ей такое?!.. За кого он ее принимает?! Хорошего мужа для дочери нашел дядя, нечего сказать! Бедная Анна!.. Из всех родственников к двоюродной сестре – смешливой и открытой девушке, не лишенной чувства юмора и не очень-то обращавшей внимания на занудные поучения своего отца о том, как надо жить, – Кассия питала больше всего симпатии. И вот, такой муж! Что за ужас!..

Она долго не могла успокоиться и сосредоточиться на чтении или молитве. «Надо предупредить Анну! – думалось ей. – Но как? Если я ей напишу, это будет выглядеть слишком странно, ведь раньше я этого не делала ни с того, ни с сего, только по праздникам… Что, если слуги о переписке всех членов семьи докладывают дяде? Если и не так, всё равно он может узнать… Пожалуй, и письмо не постыдится вскрыть! Нет, лучше не рисковать. Что же делать?» Так ничего и не придумав, Кассия долго молилась перед сном об Анне, чтобы Господь как-нибудь разорил предстоявший сестре брак с Михаилом, потом попросила о том, чтобы ей самой поскорее сподобиться монашеского образа. Как-то вдруг успокоившись, она легла в постель и тут же уснула.

Следующий день прошел, как обычно, а вечером Кассия долго не спала, писала на папирусе, чертила над словами нотные знаки, напевала, зачеркивала, снова чертила, опять напевала; наконец, переписав то, что получилось, на чистый лист пергамента, она еще раз спела всё целиком и осталась довольна. Свернув лист трубочкой, она взглянула в темное окно, задернула занавеси и ушла в свою маленькую молельню. Хотелось, чтобы уже скорей наступило завтра, ведь теперь ей есть что показать отцу Симеону… Кассии не терпелось удивить его – ведь он наверняка удивится!

Она уже легла в постель, когда снаружи донесся шум. Прислушавшись, она встала, зажгла светильник, надела верхнюю тунику на тонкую льняную, в которой спала, сверху накинула легкую пенулу и спустилась на первый этаж. С улицы слышались чьи-то крики, входная дверь была неплотно прикрыта. Кассия подняла капюшон, запахнула поплотнее пенулу и выглянула наружу.

– Уходи, господин Михаил, Христа ради! – услышала она голос привратника. – Поди, проспись! Ночь на дворе, какая тебе госпожа? Она спит!

– Гос-спожжжу Кас-сию… видеть ж-желаю! – Кассия с ужасом узнала голос жениха Анны; он, очевидно, был сильно пьян. – Он-на н-не спит… Врете! Она ж-ждет м-меня!