Читаем Кассандра полностью

Не принимая любви никого из людей и нимф, Нарцисс дошел до того, что разгневал тем самым богиню любви Афродиту.

Однажды во время охоты разгоряченный бегом Нарцисс подошел к ручью и захотел напиться студеной воды.

Стояла на удивление тихая, безветренная погода, и вода ручья, не замутненная ни местными пастухами, ни горными козами, ни поломанными ветвями деревьев или листьями, упавшими с них, была настолько чистой, что в ней, как в зеркале, отражалось и небо, и все, что было вокруг.

Нарцисс нагнулся к воде, и тут-то его и настигла кара Афродиты — он впервые в жизни увидел свое отражение, показавшееся ему столь прекрасным, что он не нашел в себе сил оторваться от этого отражения и, в конце концов, зачах, как иссушенный цветок, белый душистый цветок смерти нарцисс.

Так вот именно Тиресий, если верить Овидию, предсказал Нарциссу такую участь. Не в деталях, конечно, но предрек юноше, что тот доживет до глубокой старости лишь в том случае, если не увидит самого себя.

Фив в древности было несколько: и в Египте, и в Троаде, семивратные же, где и обретался Тиресий, находились в Беотии, расположенной в Средней Греции.

Здесь царствовал внук Кадма Лай, которому была предсказана гибель от руки собственного сына. Поэтому, когда у бездетного до тех пор Лая родился именно мальчик, он призвал раба и велел выбросить младенца в лес на растерзание диким зверям (знакомая история, не правда ли?).

Раб, однако, не исполнил приказания своего господина и передал новорожденного рабу коринфского царя Полиба, к которому, в конце концов, и попало несчастное дитя.

Полиб был бездетным, назвал приемыша Эдипом и вырастил его как родного сына.

Возмужав, Эдип усомнился в своем происхождении от того, кого он до сих пор считал своим отцом, и отправился в Дельфы.

Устами пифии лучезарный Аполлон предсказал юноше ужасную судьбу. Он должен будет убить отца, жениться на собственной матери и иметь от этого брака детей, проклятых богами и ненавидимых всеми людьми.

В отчаянии Эдип решил не возвращаться к Полибу и его жене Меропе, которых он считал за родителей, и пошел по первой же попавшейся дороге, которая, как назло, вела в Фивы.

У подножия горы Парнас путь Эдипу преградила колесница, в которой ехал седой, величественного вида старец, приказавший через глашатая немедленно освободить дорогу.

Произошла небольшая стычка, в результате которой Эдип перебил не только всех, за единственным исключением, слуг незнакомца, но убил и его самого.

Стариком, как вы уже догадались, был Лай, настоящий отец Эдипа.

Придя в Фивы, Эдип освободил город от возлежавшего на горе Сфигион ужасного Сфинкса, который не пропускал людей в город, задавая им сложные вопросы и убивая, если не получал вразумительного ответа.

За совершенный подвиг фиванцы провозгласили Эдипа своим царем и женили его на вдове покойного Лая, Иокасте, с которой Эдип прижил двух дочерей, Антигону и Исмену, и двоих сыновей, Этеокла и Полиника.

Пророчество Аполлона исполнилось полностью! Эдип убил собственного отца, стал мужем собственной матери, которая родила от него детей.

Тем временем на Фивы напал ужасный мор, болезни и страшный голод. Непогребенные тела валялись прямо на улицах города, ибо ни у кого не было сил на совершение необходимого обряда.

Обратились, как всегда к Дельфийскому оракулу, устами которого Аполлон велел изгнать того, кто своим преступлением навлек на некогда красивый и богатый город гнев богов.

Но как найти убийцу?

Встревоженные жители города потребовали от Эдипа, чтобы тот обратился к слепому прорицателю Тиресию, о котором они знали, что ложь никогда не оскверняла его уста.

Приведенный к царю Тиресий знает ответ, но не может произнести его вслух.

— Отпусти меня домой, нам обоим будет легче нести то бремя, которое возложено на нас судьбой, — уклончиво говорит Тиресий.

Однако Эдип упорствует в своем царском требовании — до тех пор, пока не получает наконец ужаснувший его ответ.

Впрочем, верить прорицателю было совсем не обязательно. Эдип называет Тиресия лжецом и грозит ему казнью.

Тиресий же непоколебим. Он знает, что Эдип, хоть и зрячий, все же не видит всего зла, которое он, сам того не желая, творит. Не страшны угрозы пророку, напротив, он сам предсказывает злой рок убийце: из зрячего он станет слепым, из богатого — бедным, а потом и вообще уйдет из Фив в изгнание, потеряв все, чего достиг.

Так оно впоследствии и случилось.

Во время первого похода на Фивы героев из Аргоса к Тиресию пришел сын Эдипа Этеокл, который правил в городе после того, как его отец, узнав горькую правду, выколол себе глаза остриями пряжек от одежды покончившей самоубийством матери-жены и отправился в добровольное изгнание.

Этеокл интересовался исходом предстоящей битвы саргосцами.

Тиресий не считал наследников Эдипа годными для царствования, зная об их «одержимости демоном», и обещал победу лишь в том случае, если будет принесен в жертву богу войны Аресу (гневавшемуся на город за убийство Кадмом, основателем Фив, посвященного ему змея) юный Менекай, сын одного из вождей Фив Креонта.