Но вернемся к нашему герою. Мифологическая привязка его именно к московской больнице — некая случайность, но она далеко не случайна. Кащенко гораздо дольше и плодотворнее работал в качестве психиатра как раз не в Москве, а в Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде, где главные психиатрические больницы до сих пор носят его имя. Но ему удалось стать ярким явлением в своей профессии, обогатив русскую психиатрию не научными открытиями, а глобальным подходом к организации лечения душевных болезней. Именно поэтому он смог взять в свои руки систему психиатрической помощи только что возникшего Советского государства. Именно этим и запомнился властям. А Москва, будучи столицей, естественно, была заметнее остальных городов, оттого и появился в сознании миллионов людей этот неделимый образ «Кащенко» — синоним самого слова «психбольница».

Уже в XXI веке столетнюю племянницу нашего героя Анну Всеволодовну Кащенко неоднократно спрашивали о ее отношении к переименованию больницы. Это осталось и в ее последних интервью: «В прошлом году, когда я отдыхала в отделении геронтологии на этой самой Канатчиковой даче, меня главврач спросил: „Анна Всеволодовна, а как вы относитесь к тому, что больница уже не носит имя Кащенко?“ Я говорю: „Как я могу к этому относиться? Очень хорошо! Кащенко работал здесь какое-то время, но построена она на деньги Алексеева, а после его смерти его жена там очень много сделала: построила несколько корпусов и провела канализацию… Правильно, что больнице дали имя Алексеева“. Главврач говорит: „Ну, я очень рад, что вы так относитесь“. Я говорю: „А иначе, по-моему, и нельзя относиться к этому“».

Глава тринадцатая. Сиворицы: от первого камня до золотой медали

Пока наш герой с успехом трудился на посту главного врача Московской психиатрической лечебницы им. Н. А. Алексеева, строительство новой больницы в Сиворицах вступило в завершающий этап. Весной 1907 года Петербургское губернское земство, согласно договору, отозвало Петра Петровича из Москвы. Проводы его превратились в демонстрацию любви и преданности как персонала больницы, так и пациентов.

Прощальное торжественное собрание открылось в здании лечебно-трудовых мастерских (сейчас это клуб больницы). Старший ординатор приват-доцент Московского университета Н. П. Постовский от имени коллектива выразил признательность Кащенко за преобразования, которые тот успел сделать в больнице, и преподнес ему поздравительный адрес, написанный в самых теплых и искренних выражениях. Отмечалось, что Петр Петрович «своей общественно-врачебной деятельностью оказал крупное содействие Алексеевской больнице в успешном разрешении давно уже поставленного вопроса о более совершенной постановке ухода и надзора за душевнобольными путем осуществления мероприятий, направленных на поднятие профессионального уровня младших служащих»[36]. Все выступавшие выражали сожаление по поводу кратковременности руководства больницей. Кащенко также преподнесли альбом с фотографиями всех врачей больницы. Особенно торжественные и трогательные проводы устроил младший персонал. В день отъезда все свободные от работы сотрудники собрались у административного корпуса, где устроили небольшой митинг. В благодарность за заботу младшие сотрудники преподнесли главному врачу золотые часы и собранную ими небольшую сумму денег. Петр Петрович был очень растроган таким глубоким проявлением чувств. Собранные деньги он попросил передать в фонд больничной библиотеки.

Врач В. И. Семидалов, современник нашего героя, работавший в больнице под его руководством, так описал проводы: «Вся толпа, стройно идущая, с возгласами в честь уезжающего проводила Петра Петровича с женой до границ Канатчиковой дачи. В ясный вечер апрельского дня эта празднично настроенная толпа производила эффектное и трогательное впечатление горячих проводов человека, заслужившего, без всякого сомнения, искреннюю признательность служительской корпорации»[37]. Всего два с половиной года проработал наш герой в больнице, до сих пор ассоциирующейся с его именем, однако он смог оставить яркий след в истории этого заведения и добрую память о себе в сердцах сотрудников.