Читаем Кащенко полностью

Первоначально лечебницу рассчитали на 400 коек, однако она быстро расширилась. Режим реабилитации больных помимо мер нестеснения включал трудотерапию: больные гуляли на свежем воздухе, трудились в сапожной, переплетной, корзиночной, портняжной, столярной мастерских и возделывали землю на больничных участках. Для развлечения пациентов имелись небольшая библиотека, «волшебный фонарь», театральный зал и музыкальные инструменты. Было чем заняться и врачам. Помимо амбулатории и анатомического театра для персонала открыли отдельную библиотеку, включавшую свыше тысячи томов и комплекты русских и зарубежных научных журналов.

Неудивительно, что за короткое время Бурашевская колония стала популярна. Знакомиться с ее работой и перенимать опыт приезжали известные психиатры — Н. Н. Баженов, В. П. Сербский, П. И. Ковалевский, А. Я. Кожевников. Ю. В. Каннабих писал: «Литвинов создал в Бурашево настоящую школу для русских психиатров, куда приезжали учиться постановке дела, организации лечебного труда и полному нестеснению»[17]. По словам Баженова, Бурашево в те годы было для психиатров «Меккой и Мединой». Один из патриархов русской психиатрии И. П. Мержеевский на Первом съезде отечественных психиатров в 1887 году сказал: «Колониальная система призрения душевнобольных сделалась идеальным типом земских заведений. Тверское заведение в селе Бурашево может служить образцом благородных и возвышенных стремлений земства в деле улучшения быта душевнобольных»[18].

Кащенко появился в Бурашевской колонии в 1886 году, через два года после ее открытия. Работа в уникальном передовом учреждении рядом с будущими известными психиатрами стала для молодого врача серьезной профессиональной школой. Там он познакомился с Владимиром Ивановичем Яковенко (1857–1923). Приятельство переросло в дружбу и тесное сотрудничество на долгие годы. Яковенко и Кащенко много переписывались, советовались, их часто приглашали вместе в различные губернии для консультаций по вопросам психиатрической помощи, и не только.

Негласное соперничество между окружными психиатрическими больницами и земскими, о котором уже говорилось, постепенно видоизменялось. Земская медицина все больше показывала свою целесообразность, но с самого начала земского движения практически во всех губерниях поднимался вопрос о чрезмерности и разорительности расходов на заведения для душевнобольных. И основную борьбу психиатры вели теперь уже не с государственной психиатрией, а со своими земствами, которые финансировали их крайне неохотно. Как раз и увлечение строительством «колоний-гигантов» происходило во многом из-за иллюзии о самоокупаемости колоний, где больные успешно работают в мастерских. Конфликты с чиновниками продолжались до начала XX века, тем не менее организаторы земской психиатрии благодаря своему подвижническому труду смогли создать систему помощи, приближенной к населению. Одним из таких крупных подвижников впоследствии стал наш герой. Работая в Бурашевской больнице, он лично наблюдал за становлением этой системы, ее сильными и слабыми сторонами.

В 1887 году состоялся Первый съезд отечественных психиатров. Наш герой принял в нем участие вместе со своим бывшим университетским шефом М. П. Литвиновым и В. И. Яковенко. Для российской психиатрии того времени мероприятие это было беспрецедентным и привлекло внимание медицинских работников разных специализаций. В большой аудитории Политехнического музея в Москве собралось 440 врачей, среди которых было 86 психиатров. На этом съезде помимо обмена опытом и обсуждения насущных проблем С. С. Корсаков предложил создать союз психиатров с соответствующим уставом. Предложение поддержали, правда, инициатива несколько застопорилась и учредительный съезд Союза психиатров прошел лишь в 1911 году, уже после смерти Корсакова.

Кащенко, разумеется, будет присутствовать на том съезде, но это произойдет почти четверть века спустя, а сейчас он еще молодой специалист, внимательно слушающий дискуссии старших коллег по поводу животрепещущих вопросов. Обсуждались проблемы устройства больниц, колоний и патронажа, законодательства в области охраны психического здоровья, олигофренопедагогики, лечения алкоголизма. С ярким докладом о проблемах нестеснения выступил С. С. Корсаков. В. П. Сербский вспоминал позже: «Первый съезд отечественных психиатров в Москве воочию показал, что русская психиатрия, впервые открыто учитывавшая свои наличные силы, по широко поставленным задачам, их основательной разработке и, может быть главное, по своим светлым и гуманным тенденциям достойна занять видное место в ряду соответствующих западноевропейских дисциплин».