Читаем Кащей с Берсеневки полностью

Поздно вечером, после программы новостей на Первом канале, когда синоптики в очередной раз, растерянно улыбаясь, констатировали продолжение дождливой погоды, в дверь позвонил Олег Соловьев.

– Маргоша, открывай скорей, Олег пришел! – рявкнула, а сама понеслась на кухню разогревать любимый грибной супчик Батона.

Войдя в квартиру, Батон радостно поздоровался за руку с Димкой, хитро подмигнул ему, а нам сказал:

– Сперва я хочу немного поболтать со своим старым армейским другом, надеюсь, возражений не будет?

– Если это не займет у вас много времени, – пробурчала я.

– Это уж как получится, – с улыбкой произнес Димка, раскупоривая бутылку дорогущего коньяка, преподнесенную ему сотрудниками к Новому году.

Посмеявшись, друзья пошли на кухню. Изредка оттуда слышался довольный мужской смех.

Мы же страдали… Сидели на диванчике и страдали от отсутствия информации.

Примерно через полчаса в комнату вошел довольный, улыбающийся Батон и плюхнулся рядом с нами на диван. Следом за ним с большим подносом в руках вплыл виновато поглядывавший на нас Димка. На подносе стояло четыре чашечки дымящегося кофе и блюдечко с кешью и вишней в шоколаде.

– Ну, простите нас, – голосом Елены Воробей произнес муж и, поставив поднос на журнальный столик, тоже уселся на диван.

– Давай, Олег, не томи, – сердитым голосом произнесла я, не обращая внимания на «реверансы» супруга.

Батон чуть не расплескал себе на брюки кофе, и с укором посмотрел на меня. Но поняв, наконец, что я и Маргоша с нетерпением ждем новостей о сегодняшнем происшествии в клубе восточных танцев, он начал рассказывать все, что считал нужным нам открыть.

В целом ситуация складывалась следующим образом. Милена Шумская, москвичка в четвертом поколении, на момент своей гибели была не замужем, детей у нее тоже не было. По паспорту ей было 39 лет.

Обстоятельства, при которых она погибла, до сих пор до конца не выяснены. Близких друзей и подруг у нее фактически не было. И хотя со многими она была в хороших отношениях, но о ее личной жизни никто ничего не знал. Поэтому и понять, где она могла съесть или выпить что-либо, начиненное ядом весьма сложной формулы, оказалось проблематично.

– Ядом? – удивилась я. – Кто же мог ее отравить в клубе восточных танцев? Мы ведь там ничего не едим и не пьем. Очень мне кажется это все странным и неправдоподобным.

– Мне пока тоже, но ничего, – вздохнул Олег, – будем работать, разматывать клубочек. В лаборатории сейчас пытаются определить, что за хитрый такой яд попал в ее организм. Как поймут, сразу же сообщат. Думаю, что если яд окажется довольно редким, то и человека, который им пользуется, будет не сложно вычислить.

– А где Милена работала? Там что, тоже ничего не знают о ее личной жизни? – спросила Маргоша, которая все это время сидела очень тихо и только слушала.

– Работала она, как это ни дико звучит, свахой в одном из столичных брачных агентств.

– Свахой?! – удивилась я. – А что, разве сейчас есть такая должность?

– Э-э, дорогуша, – пробасил Батон, – сейчас в Москве более сотни подобных контор, причем свахами там работают не бабки в цветастых платках, а весьма респектабельные дамочки, большинство из них имеют высшее образование и знают несколько иностранных языков.

– Чудеса в решете, да и только, – произнесла я.

– Ничего чудесного, – пояснил Батон, – знаешь, сколько эти самые свахи зарабатывают? Ты не поверишь, но некоторые из них имеют по несколько тысяч баксов в месяц.

– Марго, – повелительным тоном сказала я, – срочно переквалифицируемся из частных сыщиков в свах. Работенка-то прибыльной оказывается.

– Да, оно конечно, – процедила Маргоша, – если, конечно, не убивают…

– Тьфу на тебя, в самом деле, – разозлилась я, – вечно ты что-нибудь ляпнешь такое, что хочется тебя стукнуть по парику.

– Какому парику?! – взвизгнула Маргоша, – у меня натуральные волосы, на, дерни, можешь проверить! – и она наклонила ко мне свою круглую голову с довольно жиденькой рыжеватой порослью.

– Дамочки, дамочки, – попытался урезонить нас Олег, – если вы не угомонитесь, то я ничего рассказывать не буду. Не терплю шума и женских свар особенно.

Мы немедленно затихли. Исподтишка Марго показала мне кулак.

– Так вот, – продолжал Соловьев, – хотя Милена и имела диплом художника-дизайнера, но вот уже полгода как она работала в брачном агентстве "Любовный камертон".

– Может быть, она пыталась таким образом самой себе найти спутника жизни? – высказала я предположение.

– Все может быть, – согласился со мной Олег.

– А вы уже ездили туда, чтобы допросить сотрудников? – спросила я.

– Пока нет. Когда бы мы успели? – разозлился Соловьев. – Ведь у меня всего три человека в отделе. А уголовных дел на каждом, знаешь, по скольку висит? Что ж, нам, разорваться или бросить все дела и только разыскивать убийцу вашей Милены?

Я тут же начала бубнить: