Читаем Кащей с Берсеневки полностью

– А во что нужно переодеться для занятий? – деловито осведомилась я.

– Ну для начала возьмите с собой какие-нибудь легкие спортивные костюмы или что-то вроде трико и купальника. И обязательно удобную сменную обувь.

– Слыхала, Маргоша? – повернулась я к подруге, которая, подчиняясь силе привычки, вяло откусывала очередной кусок пирожного, – нас с тобой ждут в трико к пяти часам в четверг. Просили не опаздывать. У тебя есть трико?

Маргарита с полным ртом в изумлении уставилась на меня, еще не осознав серьезности ситуации.

– Маргоша, ау! Ты слышишь меня? – я засмеялась, – хватит лопать пирожные, пошли-ка прогуляемся, а заодно прикупим нам танцевальные костюмчики для четверга.

Решив сильно не тратиться на пока еще неизвестную нам науку восточных танцев, мы затоварились в ближайшем второсортном магазинчике, где плохо говорящие по-русски загорелые мужчины продавали все по удивительно низким ценам.

Однажды я попалась в подобную «мышеловку» и купила там мужу зимний утепленный трикотажный костюм, который одевается «под брюки». Раньше, в досоветские времена, это называлось «исподнее».

Цена меня устроила, помнится, абсолютно – всего-то сто восемьдесят рублей, а костюм был очень красив – весь пестренький, словно игривая пижамка, с резиночками на рукавчиках и на щиколотках. К тому же стопроцентный хлопок, если верить бирке, пришитой к майке.

Мужу, честно сказать, обновка тоже очень понравилась: легкая, приятная на ощупь. А вот вечером, когда он пришел с работы, мы долго удивлялись, увидев, что костюмчик «прокрасил» руки и ноги мужа чем-то сине-черным, а на местах сгиба локтей и на коленках образовались прорехи. Костюмчик просто распадался на глазах.

Решив, что стирать такое «произведение искусства» не стоит – стиральная машинка все-таки подороже костюмчика стоит, я торжественно, на вытянутых руках, отнесла костюм в мусорное ведро. А Димка израсходовал полфлакона геля, чтобы смыть с себя непонятные пятна.

Наверное, костюмчик-то был «одноразовый», вот только непонятно, для какой страны он предназначался. В советские времена многие женщины прокололись, накупив красивой и дешевой кожаной обуви с картонными подметками – так начинали свой бизнес многие будущие «новые русские», закупив «ритуальную» обувь на мировых рынках и сделав на этом колоссальные прибыли.

Но подобные «пижамно-спортивные» костюмчики для одноразового пользования… Неужели кому-то в голову может прийти столь странная мысль об их применении? Скорее всего, эти костюмы были нормальными, только вот сшиты… годах в пятидесятых где-нибудь в Южной Корее. А теперь вот, спустя полвека, пригодились в необъятной, хватающей все и вся России.

До четверга время пролетело незаметно. И ровно в половине пятого вечера мы, держа в руках пакеты с «костюмами для танцев живота», материализовались у клуба «Зульфия».

Здание, на первый взгляд, ничем не отличалось от стоящих рядом таких же серых пятиэтажных домов сталинской постройки. Клуб располагался на первом этаже, видимо, вместо переехавшей оттуда либо парикмахерской, либо какого-нибудь магазинчика.

Вход в клуб был со двора. Рядом дверью красовалась табличка, на которой была нарисована фигуристая черноволосая девушка в розовых шароварах, с бубном в руках. Наверху золотыми буковками было написано «Зульфия. Клуб восточных танцев».

Войдя в помещение, мы попали в маленький квадратный коридор, в одном из углов которого стоял круглый низенький столик. Возле столика на крошечной банкетке, скукожившись, сидела худенькая миловидная девушка и что-то усердно писала в блокнотике.

Вдоль стены, выкрашенной голубой краской, ютилась пара старых продавленных кресел, почти полностью загораживающих проход в основное помещение клуба. Девушка вскинув голову, тут же стала улыбаться нам и, узнав, что мы записались на сегодняшние занятия, засветилась радостью и стала оформлять нас в члены клуба.

Усевшись в неудобные твердые кресла, мы внесли деньги за сегодняшнее занятие, взамен получив какую-то бумажечку со штампиком и подписью девушки.

После этой процедуры девушка повела нас по узенькому проходу в зал, где уже переодевалось несколько женщин среднего возраста. Зал был довольно большой, что-то около пятидесяти квадратных метров. Одна из его стен была полностью зеркальная, вдоль нее располагались невысокие брусья, кажется, они называются «станки» у балетных.

Обычный дощатый крашеный пол был устлан видавшим виды паласом, а в противоположном углу на низенькой подставке стоял дешевый магнитофон с колонками.

Мы с Маргошей смущенно пробормотав присутствующим «здрас-сти», прошли вглубь зала и также приступили к переодеванию. Мужчин здесь не было, а женщины выглядели самыми обычными, усталыми тетками, без аристократических закидонов и в большинстве своем толстенькие. Только одна была чудо, как хороша: стройная фигурка, милое, приятное личико, облако белоснежных волос.