Читаем Картонные звезды полностью

Баржа все скрипит на резвой от ветра волне и переваливается с боку на бок натужно, но все-таки движется вперед, что несколько успокаивает. Погода стоит хотя и теплая, но, как говорят бывалые моряки, довольно свежая, ветреная. Вся наша команда, если, конечно, кто не спит, почти все время проводит на палубе. Позади корабельной надстройки, там, где на талях висят две исклеванные ветрами спасательные шлюпки, натянут большой брезентовый полог, под которым, в основном, и проходит наше путешествие. Идет оно сонно и неторопливо. Основное наше занятие во время пути — ловля рыбы на различные самодельные снасти, любезно предоставленные одним из матросов. Пять удочек, и хотя бы одна поклевка в час. Тем не менее к обеду набирается всякой живности на приличную уху. Господа офицеры, правда, рыбной ловлей не увлекаются. Их главная страсть — преферанс. Поскольку битва идет на командировочные рубли, которые все равно некуда тратить, то безумные страсти за игровым столом не бушуют. Движения их нарочито неспешны, а слова, произносимые но ходу очередной «пули», мудрено задумчивы. Стараются даже не обыграть друг друга, а перещеголять в острословии.

Вот так, в блаженной дремотине, проходит целая неделя. Но на восьмой день обстановка вокруг нас резко меняется. На траверзе появляется словно расплывающаяся в морской дали громада острова Хайнань. Стало быть, порт прибытия уже недалеко. Все мы, побросав привычные занятия, напряженно вглядываемся в небо, стараясь высмотреть в раскаленном воздухе хотя бы один американский самолет. И вскоре он действительно появляется. В дымном мареве на кромке облаков мелькает горбатый силуэт палубного морского разведчика А-6Е, знакомый нам до этого только по красочным плакатам в классе тактико-специальной подготовки. По идее, морской конвой находится в нейтральных водах, и он запросто может летать над нами в любых направлениях, но, видимо, грозный вид боевых кораблей, ощетинившихся заранее расчехленными пушками, настораживает пилота, и он уходит южнее, стараясь держаться от нашего конвоя подальше.

Караван тем временем заметно ускоряет ход. Это чувствуется и по тому, насколько басовитее заревел корабельный дизель и веселее побежали буруны от идущей вслед за нами баржи. Мы внутренне ликуем, наконец-то грядут какие-то перемены! Тупое сидение с удочками заканчивается, и неслыханные приключения ждут нас за легкой дымкой тумана! Смеркается. Ощутимо возрастает жара и влажность. Заморосил первый за время всего перехода дождь. Вдали появляются какие-то огоньки, и стоящий на штурвале матрос поясняет нам, что это и есть долгожданный Хайфон. Это означает, что мы оказались в зоне боевых действий и возможны всяческие инциденты. Но сила привычки — неистребима. Похлебав вечернего супа (на флоте первое едят дважды в день), мы все дружно заваливаемся спать. Было ли это какой-то бравадой? Вы знаете, нет. Просто, попадая на всамделишную, а не телевизионную войну, люди поначалу никак не могут отделаться от мысли, что все творящиеся вокруг ужасы происходят на самом деле, а не понарошку. Еще какое-то время все искренне уверены, что стоит только щелкнуть кнопкой переключения каналов и начнется другая программа, Увы! Чаще всего подобное благодушие кончается весьма быстро и плачевно. Ведь не секрет, что во время любой войны гражданского населения гибнет в десять раз больше, нежели профессиональных военных. И дело тут не в том, что первые не имеют оружия, чтобы защитить свои жизни. Нет, вся штука в том, что они просто думают и действуют совсем не так, как требуется, если исходить из неумолимых законов войны.