Читаем Картонные звезды полностью

Разумеется, все оперативные документы при оставлении рабочего места положено обязательно убирать в сейф, но… Но этому обязательному правилу удивительным образом препятствуют особенности местности, в которой расположен наш командный пункт. Дело в том, что он стоит в небольшой впадине и как бы отрезан невысоким холмом от прочих полковых построек. Таким образом, из окна нашего невысокого строения виден только покрытый серым снегом пологий склон с протоптанной по нему дорогой. Вот отсюда-то и следует, что все секретные бумаги дежурному офицеру приходится оставлять на столе без присмотра. Не видите связи? А ведь она очевидна. Оперативный дежурный, так же как и мы, тоже опасается внезапной проверки. И, к его сожалению, извилистая тропинка, идущая из расположения полка к командному пункту, на большем своем протяжении прикрыта холмом. Таким образом, времени на то, чтобы среагировать на внезапное появление проверяющего, у оперативного дежурного остается катастрофически мало. Конечно, во время отдыха начальника за единственной проходимой дорогой непрерывно наблюдает один из находящихся на смене планшетистов. Но все равно, за те тридцать две секунды, которые требуются, чтобы выйти из-за поворота дорожки и войти в парадную дверь КП, можно успеть совсем не многое. Естественно, что впередсмотрящий планшетист, при внеплановом появлении человека в фуражке, бросается будить уснувшего офицера в заветный закуток у кочегарки. Но чтобы до него добраться, ему надо преодолеть целых три двери. Даже бегом, это занимает минимум двенадцать секунд. Далее надо растолкать спящего офицера, причем деликатно, а не абы как. На это кладем еще пять секунд. После пробуждения, наш оперативный может добраться на свое место за рабочим столом тоже никак не быстрее, чем за те же 12 секунд. И получается, что на все про все у него уйдет никак не менее 29-ти секунд. Казалось бы, все в порядке, в запасе у него остается еще целых три секунды!

Но, но и но! Но мешают проклятые документы! Если убрать их (как и положено) в стоящий в углу центрального поста сейф, то получается полная ерунда. Пока оперативный отыщет в карманах ключ, пока трижды провернет его в замочной скважине, пока распахнет дверцу сейфа, пока достанет нужные кипы бумаг, пока донесет все это хозяйство до стола и раскроет рабочий журнал на нужной странице… о-го-го! Ясное дело, успеть осуществить все эти телодвижения за три секунды совершенно невозможно. К чему я все это рассказываю? Да только к тому, чтобы показать вам, что получить доступ к секретным документам Главного Разведуправления не всегда безмерно трудно. Иногда секреты лежат на самом видном месте, достаточно только выбрать подходящее время, чтобы с ними спокойно ознакомиться.

Итак, я в центральном зале. Второй планшетист безвольно сидит на полу, раскинув ноги и прижавшись спиной к прозрачному пластику. Его давно не стриженная голова устало свесилась набок, а из руки на пол выпал зеленый мелок. Спит, собака! Помех, таким образом, никаких. И хотя цели у меня самые благие, но осторожность, вернее сказать предусмотрительная осмотрительность, никогда не помешает. Свет в зале с двадцати четырех приглушен, и только за столом дежурного ослепительно ярко горит настольная лампа. Змеей проскальзываю к раскрытому журналу и спешно перелистываю его изрядно затертые офицерскими рукавами страницы. На поиски много времени не уходит, и через несколько минут картина происходящего начинает вырисовываться более отчетливо. Вскоре выясняется, что первый Yankee, под номером 90, был засечен второго марта. Я обратил внимание на то, что никаких особых отметок около этого позывного сделано не было. Стало быть, никаких особых вопросов он к себе не вызвал. Второй заправщик той же серии, под индексом 91, появился третьего числа. Его прибытие было дружно перехвачено и первой и второй ротами. 92-й, воспользовавшись хорошей слышимостью, вели от Гонолулу. 93-й так и не был засечен. 96-й поймал я сам. Ага, а вот и обратный поток. Yankee-92 доложил о прибытии на Уэйк. И почти тут же взлет, но какой! Срочный, спешный, авральный. Наверное, аэродромной команде едва хватило времени на то, чтобы вкачать в его баки подвезенное к самой взлетно-посадочной полосе топливо. И, что удивительно, с разрывами во времени между взлетом и докладом везде наблюдается одна и та же картина. Когда заправщики из серии «Yankee» шли с американского материка, временная разница в отправке подтверждающей телеграммы колебалось от 35 до 47 минут. Когда же они возвращались обратно в США, то этот разрыв резко сокращался до семи — двенадцати минут.