Читаем Картонные звезды полностью

Остальные неподвижно стоят у заднего входа и с определенным беспокойством смотрят, как он ловко уворачивается от двигающегося судорожными рывками изуродованного МАЗа. Наконец, машина подогнана к самой двери и мы приступаем к разгрузке. Первоначально нашими уехавшими командирами планировалось перенести всю уцелевшую аппаратуру на второй этаж, но почти тут же от этой «плодотворной» идеи пришлось отказаться. Все уперлось в лестницу, причем в самом прямом смысле. Дело в том, что наша военная аппаратура, кроме потрясающей надежности и прочности, обладает еще одним специфическим свойством — значительным весом. И в самом деле. Основной наш боевой инструмент — ламповый радиоприемник Р-250, весил, если мне не изменяет память, целых 90 кг. Не слабо, правда? И тащить его куда-либо можно было только за четыре мощные, чуть ли не чугунные ручки, заботливо приклепанные нашими славными конструкторами на его боковые стенки. Теперь представьте себе узенькую, едва ли шестидесятисантиметровой ширины лесенку, сконструированную исключительно для миниатюрных вьетнамцев, и вы поймете, что четыре российских мордоворота никак не протащат по ней столь увесистый железный ящик. Приемлемое для всех решение как всегда выдвинул Федор.

— А, что парни, — проникновенно заглядывает в наши глаза, — а может быть, пока отнесем все это хозяйство к нам. Вы же видите, как все здесь осколками изрешечено, копаться явно долго придется. Давайте пока в нижней комнате все оборудование разложим, например, вдоль длинной стеночки. Места там полно. Рассмотрим все внимательно, починим, что сможем, а уж потом и определимся.

— Так, — мгновенно переориентируется Щербаков, — правильно. Все быстренько тащим в нижнюю комнату. Так, Санька, Иван, сдвиньте наши кровати ближе к окнам!

— Мы со Щербаком в кузове будем работать, — кричит нам Преснухин, выскакивая на улицу. А вы уж тут как-нибудь сами разбирайтесь. Не порежьте руки! Тут кругом рваное железо торчит!

Разборка и расчистка радийной машины, в отличии от ее первоначального создания, продолжается чуть более трех часов. Верно говорят умные люди — ломать не строить. Все наше шпионское оборудование мы на пару с Иваном раскладываем в нашей комнате вдоль длинной глухой стены, сразу же сортируя его на полностью разрушенную, подлежащую дальнейшему использованию и косметическому ремонту. Когда к нам вваливаются мокрые от пота Федор с Анатолием, волокущие последний железный ящик, мы почти заканчиваем и свою работу. Результаты не очень радуют. Из четырех коротковолновых приемников уцелели только два, и то относительно. Одна многоканальная стойка изуродована так, что в ней не удалось найти и одного целого блока. Но хуже всего то, что из имевшихся в нашем распоряжении телетайпов относительно работоспособным выглядит лишь один. Порубленные в лапшу кабели, разбитые розетки, в значительной части утраченные наборы запасных частей, так называемые ЗИПы, дополняют невеселую картину.

Наш временный командир бодр и энергичен, но его боевое настроение мгновенно улетучивается, как только он видит гору изуродованного железа.

— Хорошо, что хоть передатчики везли в нашей машине, — поворачивается он к вошедшему следом за ним Камкову.

Тот грустно кивает и вяло отмахивается тряпкой, которой перед этим вытирал руки:

— Все равно, одно без другого как бы и бесполезно…

Преснухин неодобрительно фыркает.

— Что делать будем, парни? Как выкручиваться?

— Что делать, что делать, — бубнит в ответ Щербаков, — давайте попробуем починить, что удастся. Я вижу, розетки электрические здесь есть, перебоев в электроснабжении пока не наблюдается… Предлагаю вначале проверить работоспособность приемников. Вот если ни один из них не восстановим, то тогда дела наши и в самом деле плохи…

— Ну и нечего долго рассусоливать, — энергично засучивает Федор рукава, — где наш паяльник? Ванька, тащи свои гаечные ключи, будем корпуса разбирать, смотреть, что там внутри творится!