Читаем Карточный дом полностью

Ведь только относительно здоровый человек, попадая к специалисту, с которым у него не сложился контакт, способен потом обратиться к другому, продолжить искать необходимую помощь. «Пограничники», как мы знаем, любят все поляризовать и обобщать, и потому от одного неудачного контакта могут легко сделать глубокомысленный, но неверный вывод обо всех психологах, и больше не иметь желания или сил обращаться к кому-то еще.

Даже опытным специалистам я бы предложила хорошо подумать, прежде чем браться за ярко выраженного пограничного клиента. Вам гарантированы либо длительные отношения, на которые у вас должно хватить сил, либо короткие, но бурные. Сам терапевт не должен разрушиться или сойти с ума в процессе оказания помощи, как это было с некоторыми великими терапевтами прошлого. Работа с нашими клиентами должна отвечать требованиям обоюдной экологии. Поэтому, прежде чем сказать «да», хорошо думаем. Всегда есть те, к кому можно перенаправить. В столицах уже много крепких профессионалов, людям из регионов можно посоветовать поискать таковых в своем регионе или начать работать по скайпу.

Итак, основные этапы работы.

Наш контакт с клиентами начинается задолго до того, как они появятся в нашем кабинете. Тем более контакт с «пограничником». Если более здоровый человек, понимая, что у него появились проблемы, старается быстро найти специалиста, который может помочь в их устранении, то «пограничник» пройдет много других этапов, прежде чем наберет номер вашего телефона. По разным причинам и важным основаниям.

Для начала, просто неоткуда взяться идее, что тебе могут помочь. Детство, в котором «пограничник» вынужден справляться со всем, что происходило вокруг, да еще зачастую быть опорой для кого-то другого, не очень способствует формированию идеи о возможности получения посторонней помощи. Некоторых из них даже к врачам доставляют уже в бессознательном состоянии или с невыносимой болью, до этого они «справляются» с недугом сами. И возмущенный вопрос врачей: «Где вы были все это время?» остается без ответа, ибо является риторическим. Если состояние «пограничника» не предельно критическое, то к психологу он обращаться не станет.

Чем ближе «пограничник» к невротическому уровню, то есть чем он «здоровее», тем больше он будет озабочен нюансами поведения собственных детей, отношений. Тем больше он будет готов длительно и качественно разбираться, что-то делать с возникающими сложностями. Поскольку он может занять метапозицию, он иногда подозревает, а иногда и точно знает о своем непосредственном участии в формировании актуальной кризисной ситуации. Понимание того, что какие-то его поступки постепенно привели к сложностям, помогает ему осознать и тот факт, что нужно некоторое время, чтобы разобраться с тем, что не так, и сформировать новые способы реагировать по-другому.

Ярко выраженный «пограничник» приходит либо в состоянии «у меня все плохо, сделайте что-нибудь срочно, а то завтра повешусь», либо «тут нас к вам направили, а что, у нас так все плохо?». И первый вариант, безусловно, значительно легче и содержит больше возможностей для формирования альянса. Второй — почти безнадежен: вам потребуется все ваше мастерство, но и оно, возможно, ни к чему не приведет, поскольку защиты крепки, и отрицание надежно защищает вас и его от начала любого нового процесса.

Итак, обратится «пограничник» к психотерапевту или нет, зависит от наличия у него самой идеи о возможности получения помощи, внутреннего разрешения сделать это, готовности выйти из отрицания и сказать: «У меня проблемы, и наверное, именно мне нужно с ними разбираться». Такое признание — очень важный шаг. И те, кто способен его сделать, по сути, начинают признавать свое авторство в построении собственной жизни. Согласитесь, это само по себе уже существенное продвижение.

Следующий шаг, ему предстоящий: найти того специалиста, которому он смог бы довериться. А теперь снова вернемся к детству «пограничника» и зададим себе вопрос: как у него обстоят дела с доверием? Ответ понятен. В хаотичном, нестабильном мире, где близкие ведут себя неадекватно, вряд ли доверие будет ему хорошо знакомо.