Как эти крепкие воины умудрились так низко пасть?

Он ненавидел себя даже сильнее, чем после смерти маты. Отвращение к себе, на радость индусам, добивало сикхов.

До дома Кирана он добрался уже на рассвете. В первых солнечных лучах небо было красным и недобрым.

Киран спрятал его за бамбуковым занавесом в молельной комнате. Там он проводил дни в компании бога-слона Ганеши.

Из города Киран принес весть, что гостиницу «Рама» разгромили. Про девочку по имени Джива узнать ничего не удалось.

Амар жестоко казнил себя. Он оставил дочь на произвол судьбы. Совершил все ошибки, какие только мог совершить.

Он перестал есть. Перестал мыться. Бродил по улицам и звал: Джива!

Кирам сходил с ним в канадское консульство. В британское. Во французское. Там никто ничего не знал.

Они побывали на автобусном вокзале. На железнодорожном. В аэропорту. Слишком поздно Амар сообразил, что у него не осталось ни одного снимка дочери. Он пошел в морг. Обошел индуистские храмы. Съездил в Чандигарх, где родня умоляла его остаться. И наведался даже на Джи-Би-роуд, где с балконов зазывают клиентов малолетние проститутки.

Он звонил в Эльсинор. Разговаривал с моими учителями. С директором школы. И с Хелен тоже поговорил. Спросил, не звонила ли я. Хелен расплакалась. Рвалась прилететь в Дели. Бапу ее вежливо отговорил.

А потом он перестал искать. И принялся молиться.

Он воображал себе худшее. Что меня изнасиловали. Убили. Что где-то валяется мое обезображенное тело. Брошено гнить без погребения. Без заупокойных песнопений. Не обмытое и не обернутое пеленами.

Из всех чувств у него осталось одно – злость.

Жизнь

Умереть не так просто, бапу.

Отец встает. Молитвенно складывает ладони.

В пустыне мне казалось, что я хочу умереть. Но жизнь слишком сильна. И так просто от себя не отпускает.

А еще я узнала, что жизнь каждого из нас принадлежит не только ему одному. Все и всё связано воедино. Как в сетке, сплетенной из тонкой нити.

Я, наверно, теперь ничего уже не знаю о Боге, бапу. Но зато кое-что знаю о людях. Что от незнакомцев можно ждать добра. И жестокости тоже.

И знаю о силе земли. О восходах, которые всегда чудо, хотя и случаются каждый день. О птицах. О диких животных в песках пустыни. На нас на всех льется один солнечный свет. Мы все дышим одним и тем же воздухом. По-твоему, это все слишком примитивно?

Там в поезде был один человек, бапу. Его сожгли живьем. Он кричал очень долго, я не представляла, что можно так долго кричать. То, как он страдал, научило меня, что не так-то просто отобрать у жизни волю!

Ты вообще меня слышишь?

Бог не позволит

Бог не позволит убийцам уйти безнаказанно, Джива.

Еще посмотрим. Сат Шри Акал. Победа в Божиих руках.

Шрам

Он проводит пальцем по шраму на щеке. Рука у него дрожит. Новый характерный нервный жест.

Это сделал подросток с ножом, Джива. Тогда много таких злобных парней набежало. Он размахивал ножом. Пугал меня. Придавил грудь ногой и тыкал ножом в лицо. Я спросил: Куда делось твое милосердие? Твоя человечность? Он отвечал, что мстит мне за то, что натворили мои сородичи. Я попросил кончать скорее. Хватило бы одного удара в сердце. Но он был трусом. Мальчишкой, испугавшимся собственной храбрости. Он переоценил свои силы.