Читаем Карлотта Кортес полностью

Дарелл подсказал бы, как поступить. Кейджану — луизианцу французского происхождения — это по силам. Он давно знал Сэма. Тот поймет и посоветует. Нет, ничего не получится: Дарелл работает в загадочном Отделе К, они не виделись больше годе, так что звонок вызовет подозрение, начнется перепроверка через Госдепартамент и ЦРУ. К тому же Дарелл может быть где угодно — на спецзадании, в командировке, на другом конце Земли. Если же Сэма нет, он не станет говорить с другими, а фамилию придется назвать. Известно, что за этим последует: разведка установит наблюдение. Только попадись на крючок, как ни осторожничай, все равно тебе крышка.

Так и не сделав первого шага, он положил трубку.

А теперь путь назад отрезан.

Вдруг сквозь завывание ветра послышался какой-то звук. Дункан с трудом приподнялся и подогнул правую ногу. Боль в растянутой мышце почти утихла — слава Богу, кость не сломана.

— Плежер? — позвал он тихо, наобум, ибо ничего не разглядел.

— Я здесь, дорогой!

Она шла прямо на него. При виде ее, полной удивительной наивности, Дункан испытал острое чувство вины. Как доверчива и ужасающе невежественна! В простеньком хлопчатобумажном платьишке и дешевеньком пальтишке, в ботах, на босу ногу, она по своему внутреннему складу походила на детеныша. Это поразило и заинтриговало, когда он увидел ее впервые, а потом оттолкнуло. Он постарался не выдать ненароком своего отношения, так как знал — она словно ребенок, который чувствует, когда взрослые лгут или уходят от прямого ответа. Хотя вообще-то она вовсе не ребенок, если судить по внешнему виду и пышности форм.

Плежер опустилась перед ним на колени прямо в снег. Взяла в руки его лицо.

— Ох, Джонии, Джонни. Стобой все в порядке?

— Вывихнул ногу. Ты что так долго?

— Была по ту сторону гряды. — Она изъяснялась несколько монотонно, со свойственным горцам гнусавым произношением, которые якобы уходит корнями во времена королевы Елизаветы. — Принес мне подарки, Джонни?

— В кармане, вот. — Он сунул в протянутую руку вожделенные маленький сверточки с грошовой косметикой из дешевых магазинов.

— Хотелось бы знать, что ты тут вытворяешь, Джонни, — сказала она и посмотрела на потерпевший крушение самолет. — Уй-я-я, какой большой! Ты один?

— Да.

— Джонни, ты хочешь сказать, что управлялся с такой громадиной совсем один?

— Были и другие. С ними все в порядке. — Он облизал губы. Страшная сухость во рту никак не исчезала. — Где же грузовик?

— Едет. Я его слышала. И сейчас слыша, а ты?

Он ничего не слышал, кроме свиста ветра и ее частого дыхания. Сколько же лет прошло после их первой встречи? Тогда, получив десятидневный отпуск, он торопился из Альбукерка домой в Личфилд, штат Коннектикут, неправильно свернул, и у него сломалась машина в горах. Как в юмористическом рассказе, невесело подумал он. Пуля из охотничьего ружья ее папаши просвистела в дюйме от уха. И перепугался же он тогда! Но, как положено, все закончилось хорошо. Старик завяз в буреломе и сломал ногу, а Плежер — ей было лет восемнадцать-девятнадцать — не могла его вытащить. После коротких переговоров папаша Кендал сменил гнев на милость. Дункан притащил старика домой, в горную хижину около Пайни Ноб, и остался на ночь.

И еще несколько раз, бывая в этой местности, заезжал, чтобы повидаться с Плежер. Но, конечно, не признался, что женат на Карлотте.

— Ты принесла мои вещи? — спросил он.

— Да, дорогой. Они здесь. — Она пошарила позади себя, где бросила сверток, и стала быстро разворачивать его. Дункан еще две недели назад, когда готовил все это, передал ей серый камвольный костюм, белую рубашку и галстук.

— А ты мне больше нравишься в форме, Джонни, ей-ей.

До нее так ничего и не дошло.

— Ну, что поделаешь, — сказал он раздраженно. — Помоги-ка мне переодеться.

Ледяной горный ветер добрался до костей, когда он снял летный костюм и форму майора. Какое-то мгновение он хмуро смотрел на планки орденов, полученных во время Второй мировой войны и корейской компании. На сей раз, переодевшись в гражданское, он как бы поставил точку на всей своей прошлой жизни.

— Плежер?

— Да, дорогой.

— Плежер, слушай, я передумал…

Вдруг она забеспокоившись, она спросила:

— О нас?

— Нет, нет. У нас с тобой все по-прежнему. Я имею в виду это… ну то, что я делаю. Я тебя предупредил, что это государственная тайна и ты никому не должна говорить…

— Уж знаю, — сказала она, улыбнувшись радостно и открыто.

— Ну так вот, кое-что изменилось. Нам нужно выбраться отсюда и найти телефон.

— Дорогой, — ровно произнесла она, — ты ведь знаешь, что самый близкий телефон у Паркера, а до него больше восьми миль ходу.

От ужаса лоб покрылся испариной. Отпадал последний шанс. Ведь если бы не застал Сэма Дарелла, то объяснился бы с кем-нибудь в отделе. Тогда не предъявили бы столь сурового обвинения. Он готов к любому наказанию. Лишь бы не жить с этим… клеймом…

Послышался шум грузовика.

Дункан встал. Вот теперь сквозь деревья виден проблеск фар. Его опять охватило желание повернуться и уйти. Но слишком поздно. От людей, находящихся в грузовике, далеко не убежишь.

— Ну ладно, Плежер, — сказал он устало.