Читаем Каратель полностью

В «сраной» России, в Москве, «пакостил» «долбаный урод» Евгений Дмитриевич Кондратьев – бывший полковник ФСБ. Он сбросил в прессу и Интернет уже немало компромата на Стрельцова. В любой стране мира информация, которую добыл Председатель, привела бы к отставке высокопоставленного правительственного чиновника… у нас даже не были назначены парламентские слушания. Очень опытный и мудрый Председатель знал о пороках системы гораздо больше, чем рядовой обыватель. Он отлично понимал, что ему никогда не удастся посадить в лефортовскую камеру господина Стрельцова… но убрать-то его с этого поста можно? Реальность пока доказывала обратное.

Евгений Дмитриевич был профессионалом высокого полета. Всю свою жизнь посвятил контрразведке… он планировал сложнейшие многоходовые операции. Анализ некоторых из них в обязательном порядке входит в программу обучения офицеров МУСТ, МИ-6 и БНД.[17]

Так что же привело бывшего контрразведчика в Организацию? Он не редко и сам задавал себе этот вопрос… и не находил ответа. Вероятно, это было от боли за отечество. От невозможности изменить что-либо легальными, законными методами… Возможно, Кондратьев пришел в Организацию потому, что понимал: Лидер навряд ли сумеет поставить работу на очень высокий уровень. И тогда погибнут или сядут на долгие годы энтузиасты, поверившие Лидеру.

Так или иначе, но Евгений Дмитриевич Кондратьев пришел Лидеру на помощь… Так или иначе, он пришел к осознанию, что избран неверный путь. Окончательно его убедила в этом история с Тарановым. Председатель принял решение: довести «Караван» до конца и распрощаться с Лидером и Организацией. Но Африканец перестрелял верблюдов раньше, чем караван достиг оазиса…

Председатель пытался спасти то, что, как ему казалось, еще можно спасти.

* * *

На четвертый день затворничества Таранов сбрил бороду. Посмотрел на себя в зеркало и понял, что уже и сам отвык от своего лица… и постарел, постарел… а Светлана навсегда осталась молодой и красивой.

Не спрашивая разрешения у пьяноватой бабульки, Иван надел костюм покойного дедка. Костюмчик вышел из моды четверть века назад и был несколько широковат Ивану, но так оно и лучше. Для полного эффекта он прихватил дедову палку – прошелся по комнате, прихрамывая, оценивая походку в зеркале. Кажется, вполне натурально…

Иван выбрался в город. В метро обратился к милиционерам с вопросом: как, мол, сынки, до Кремля доехать? Ивану растолковали, не проявив к нему при этом никакого интереса: еще один приезжий провинциал. Их тут, в Москве, как собак нерезанных.

Первая «проба пера» прошла удачно – Таранов убедился, что на него не обращают внимания. Разумеется, это ничего не означало: салаги из патрульно-постовой службы – это совсем не то, что оперативники из группы розыска Управления конвойной охраны ВВ. Тем не менее Таранов был доволен: он – всего лишь один из миллионной армии людей, что идут по столичным улицам. Он не бросается в глаза и уж никак не похож на супермена, который раскатывает на «чероки» и балуется с огнестрельным оружием.

Таранов выпил бутылку «Клинского», закурил дешевенькую «Приму»… он чувствовал себя хорошо… почти хорошо. Настолько, насколько это было возможно в его положении. Чтобы чем-то занять себя, Иван поехал к дому генерала Гаврюшенко. Дом был огромный – тринадцать подъездов и в каждом без малого восемьдесят квартир. Адрес генерала – улицу и номер дома – Таранову сообщил телохранитель Козыря Руслан (он однажды по заданию Козыря отвозил генералу какой-то пакет, но в квартире, разумеется, не был, передал пакет во дворе)… Таранов устроился на скамеечке посреди двора. Вытянул вперед «больную» ногу и потягивал пивко. Собственно, ему был не особенно интересен продажный ментовский генерал. Просто деятельная натура требовала какого-то активного, наполненного смыслом занятия… а может, и проклюнется какой-нибудь интересный вариант с генералом. Патроны-то еще есть.

Иван просидел на скамейке около часа. В 19:43 во двор въехала сверкающая черная «Волга» с маячком на крыше… даже не видя номеров автомобиля, Таранов понял, что «Волга» ментовская, возит какого-то шишкаря. Блестели тонированные стекла, блестел хромированный радиатор.

Таранов встал со своей скамейки, прохромал поближе. Из «Волги» вылезли трое – генерал Гаврюшенко в форме и двое в штатском. Синхронно хлопнули три дверцы, и «Волга» укатила. До Гаврюшенко было всего метров двадцать. Иван вполне мог бы положить и генерала, и его спутников… он искренне ненавидел эту сволочь в генеральских погонах. Он вспомнил молодого таджика Махмадали, убитого на тайной героиновой войне. И вспомнил, как лениво пил виски генерал-майор Гаврюшенко в компании наркоторговцев. Жаль, что ты ушел в тот раз, генерал. Если бы ты задержался еще на десять минут, то попробовал бы виски с «витаминами».

Впрочем, это еще можно исправить.

Мягко закрылась дверь подъезда, щелкнул замок. Таранов сплюнул на землю и пошел прочь.

* * *