Читаем Каратель полностью

– Вы меня удивляете. Водительского удостоверения у вас нет, документов на автомобиль тоже нет… а может, тачка в угоне?

– Какое, на хрен, в угоне? Брось, лейтенант… стоха баксов, и разошлись краями, – ответил Иван и выразительно щелкнул по бумажнику.

Лейтенант задумчиво почесал затылок, и Иван понял, что сделка состоялась. Он вытащил из бумажника купюру и протянул ее лейтенанту… И вот тут гаишник увидел бурое пятно на манжете рубашки проверяемого.

– Что это у вас, – спросил он, – кровь? Таранов еще не успел ответить, а уже ощутил перемену, произошедшую с лейтенантом.

На всех инструктажах лейтенанту Ефимову напоминали о бдительности. О чеченских террористах, о вооруженных бандитах. Он служил уже два года и ни разу не встретил ни террориста, ни бандита… нередко попадались пьяные, однажды Ефимов с напарником задержали угонщика, но ничего серьезного никогда не происходило. И, по разумению Ефимова, так оно и должно быть всегда… до сих пор так и было.

– Да какая, на хер, кровь? – после некоторой паузы произнес водитель, и лейтенант Ефимов понял: кровь. И мгновенно осознал ситуацию: ночь, человек без документов на дорогой тачке, а на руках у него – кровь! Ефимов уже пожалел, что заметил эту кровь. Если бы не заметил, то все было бы по-другому: положил в карман стоху баксов, а потом разделил ее с Витькой пополам.

Но он заметил кровь, и все переменилось. Если бы это произошло на стационарном посту, где масса народу, где омоновцы с автоматами… но они с Витькой специально свалили с поста, чтобы спокойно срубить бабок.

Лейтенант Ефимов неуверенно оглянулся назад – туда, где в десяти метрах Витька разбирался с другим водилой, потом сделал шаг назад и положил руку на кобуру.

– Ты не дури, лейтенант, – сказал Таранов. – Мало стохи – возьми двести… чего волну-то гнать?

– Руки на капот, – скомандовал гаишник. Пистолет все еще был в кобуре, да и пользоваться им лейтенант толком не умел. И – более того – не был готов к этому психологически.

– Да брось ты, лейтенант, – повторил Иван.

– Руки на капот! – выкрикнул гаишник и расстегнул наконец кобуру. Иван мог за это время выстрелить в него дважды или трижды… делать этого не хотелось. А лейтенант уже доставал ПМ, и уже обернулся второй гаишник.

– Ну извини, – сказал Таранов и выбросил вперед ногу. Лейтенант согнулся пополам, Иван вырвал у него пистолет, сдвинул предохранитель, передернул затвор… Второй гаишник начал лапать свою кобуру. Вид у него был растерянный.

– Ложись! – закричал Таранов и выстрелил ему под ноги. Пуля вошла в мокрую землю в полуметре от ноги. Мимо неслись машины, заливали обочину светом фар.

– Ложись! – снова закричал Иван и выстрелил второй раз. Гаишник бросился на землю. Рядом с ним распластался водитель «газели». Иван быстро подбежал, короткими ударами в голову оглушил обоих. Потом метнулся в милицейский «жигуль», оторвал и забросил в кювет микрофон радиостанции. Потом прострелил колеса «жигуленка» и – на всякий случай – «газели»… Мимо неслись машины, обдавали светом. Но навряд ли кто-нибудь из водителей понимал, что происходит на обочине. Таранов сел в джип, вытащил из пистолета магазин, выщелкнул патрон из патронника и выбросил ПМ в окно – лейтенанту.

Таранов зря изувечил рацию – у обоих гаишников были сотовые телефоны и уже спустя пять минут о нападении на сотрудников ГИБДД стало известно. Были приняты меры к задержанию, но «чероки» как в воду канул. Только под утро брошенный джип обнаружили в тринадцати километрах от места происшествия в лесу около поселка Троицкое.

Служебно-разыскная овчарка Грета след взяла, но через сотню метров он оборвался. Очевидно, преступник сел на попутку. К полудню удалось обнаружить мотоциклиста, который подбросил преступника к трассе Москва – Санкт-Петербург. Далее мотоциклист повернул на Солнечногорск, а его пассажиру якобы нужно было в противоположную сторону. В принципе преступник мог и не лгать, когда говорил лейтенанту Ефимову: в Тверь еду, по делам. В Тверское управление немедленно выехали несколько групп оперативников: все отдавали себе отчет, что преступник опасен и дерзок.

А Таранов вернулся туда, где его меньше всего ждали – в Москву.

* * *

Таранов исчез. В нем кипела жажда мести, но он заставил себя затаиться, раствориться, исчезнуть. В большом городе, набитом «нелегалами» всех мастей – от молдаван до вьетнамцев, – это не так уж трудно… Нападение на сотрудников милиции – тяжкое преступление. Его искали, ориентировки на него были у каждого мента в Московской и соседних областях.

Владимирские разыскники хватались за голову. После громкого побега из Владимирского централа Иван Таранов был в федеральном розыске, и именно во Владимир к инициаторам розыска стекалась вся информация о его «подвигах». Номер разыскного дела наизусть знало все милицейское начальство Владимира и большие шишки из министерства. Начальство негодовало.