Читаем Каратель полностью

В общем, Танцор загнал дурные мысли подальше, привязал Светлану к креслу и поехал подбирать место для рандеву с Тарановым. Подходящее место найти не так уж и просто.

* * *

Опереться Ивану было не на кого: Айболит в командировке, Карлсон – полковник Кислицин, бывший командир Таранова – живет в Симферополе и навряд ли сумеет прилететь в Петербург к вечеру… Оставались только Лидер и Председатель. Видит Бог, Ивану не хотелось обращаться к ним. Но больше было не к кому. Совсем не к кому.

Иван долго сомневался, но выбора не было… Он позвонил в «семерку» – конспиративную квартиру на Лиговке. Там никто не брал трубку. Тогда он позвонил в офис «Анти-клуба»… там тоже никто не брал трубку, что за черт? Адрес они поменяли, что ли? Если так, то худо… Других каналов связи у Ивана после того, как он оставил свою сим-карту на складе в Выборге, не было. Уровень конспирации в Организации был весьма высок, все контакты проходили только по сотовым телефонам, приобретаемым на левые паспорта. И «обезличенные».

Иван снова позвонил на Лиговку – ноль. Набрал номер офиса и – услышал голос дежурного:

– Агентство «Анти-клуб», здравствуйте. Чем могу помочь?

– Мне нужен Шахов. Срочно.

– Простите, а кто спрашивает? Представьтесь, пожалуйста.

Представляться дежурному не имело никакого смысла – «Анти-клуб» существовал только как легальное прикрытие Организации и его сотрудники (за редчайшим исключением) даже не догадывались о том, что работают на Организацию. Их использовали втемную. Иван ответил:

– Срочно найди Шахова и передай: Африканец ищет связь. Мой телефон 905—… – …… Понял, дежурный?

– Понял, – невозмутимо ответил дежурный и повторил: – Африканец ищет связь. Мой телефон 905-… – ……

Иван нажал кнопку и оборвал разговор. Лидер позвонил уже через четыре минуты:

– Проблемы? – спросил он, не называясь, но не узнать его голос с легкой картавинкой Иван не мог.

– Необходимо встретиться, – ответил он.

– Понял тебя. Через два часа подскакивай на «семерочку».

– А побыстрей?

– Побыстрей никак, – сказал Лидер. – Далеко я сейчас, Африканец. Быстрей, чем через два часа, не доеду.

Добраться до Лиговки Шахов мог за полчаса.

Пенсионер МВД подполковник Игорь Павлович Шахов никогда и никому не рассказывал, что подтолкнуло его к созданию Организации. Это было глубоко личное… Всю жизнь Шахов отдал милиции. Служил, как раньше говорили, верой и правдой. Потому и дослужился только до подполковника и начальника отдела. Те из его товарищей, кто ловчил и умело гнулся, до полковничьих погон доросли и даже выше. А Шахов пришел в милицию по комсомольской путевке, «хлебных» мест не искал, пахал по шестнадцать часов в сутки. Он ловил воров и бандитов, накрывал притоны. К 86-му году когда началась «перестройка», Игорь Шахов был уже опытным опером, имел на своем счету более двухсот пятидесяти задержаний, награды и ранения. … Вот в этом-то 86-м году и случилась с капитаном Шаховым романтическая история. Впрочем, и само время было романтическое, преисполненное надеждами. Страна с восторгом слушала нового Генсека. Расправил крылья «Руслан» – самый большой самолет в мире. Бубка в Париже прыгнул на шесть метров, а Каспаров в двадцать два года стал самым молодым чемпионом мира. Мы ликовали!.. А на экранах кинотеатров крутили «Агонию» и «Зимнюю вишню». Именно в кинотеатре, на «Зимней вишне», капитан Шахов познакомился с Соней. Он был уже женат, но, какнередко бывает в «ментовских семьях», отношения с женой не заладились. А вот с Соней!.. Ах, какой был роман! Бурный, страстный и недолгий, в чем, собственно, Шахов был сам виноват. Но в результате этого романа на свет появился Сергей. О рождении сына Шахов узнал только спустя год с лишним. Это стало для него полной неожиданностью. Он искал возможность восстановить отношения с Соней, но она ответила, что разбитая, мол, чашка прочной не бывает… так-то, Игорь… и вообще, в моей жизни появился другой человек. Не надо, Игорь, не надо.

С сыном Шахов виделся раз или два в год. Привозил какие-то деньги… да и то сказать: какие у мента деньги? Правда, времена уже переменились. Торгаши и спекулянты, заработавшие деньги на «борьбе с пьянством», уже открывали кооперативы, а многие менты эти кооперативы крышевали. Появились и у ментов денежки, появились.

Шахов в такие игры не играл принципиально. Еще в самом начале «перестройки» он вслух, на партсобрании, заявил, что мы рискуем повторить тот путь, по которому уже прошли США после принятия 18-й поправки Конституции.[2] Конечно, ему влепили выговор. А уже через два года даже в Политбюро многим стало очевидно, что Указ о борьбе с пьянством оказался роковой ошибкой.