Читаем Каратель полностью

Сто килограммов героина, сожженные Иваном в лесу, дали очень много дыма. Как в прямом смысле, так и в переносном… Спустя всего сорок минут после расстрела владимирских братков и финского покупателя Тармо Вяртсиля в приграничном финском городке Котка забили тревогу. Там, в Котке, ожидали звонка г-на Вяртсиля… Паук, как звали Тармо за татуировку на черепе, стилизованно изображающую паука, должен был отзвониться. Он не звонил и не отвечал на звонки. Сам по себе Паук был никто. Винтик. Ноль. И те, кто ждал его звонка в маленькой гостинице в Котке, тоже были ноликами-винтиками… Однако именно они подняли тревогу. Из Котки прозвучал первый тревожный звонок – в Гаагу. Из Гааги некий скромный клерк – выходец из Чехии – позвонил в Нью-Йорк некоему американцу азербайджанского происхождения, который в это время безмятежно пил русскую водку на 107-м этаже ВТЦ в ресторане «Windows to the World». Американец-азербайджанец в свою очередь позвонил в Лондон и Варшаву, а из Варшавы последовал звоночек в Москву. Из Москвы – в скромный подмосковный поселочек Чигасово. Вскоре почти десяток человек были осведомлены о том, что Паук на связь не вышел. Дым сгоревшего героина накрыл полпланеты.

Судьба героина волновала и солидного бизнесмена из Лондона, и лидера ОПГ из Варшавского пригорода Прутков, и российского чиновника очень высокого ранга в Чигасово. Все они так или иначе получали долю с торговли отравой.

И только человек, который сжег центнер героина, совершенно об этом не думал… Таранов разменял сто долларов из «героинового лимона» и купил таксофонную карту. Он собирался позвонить своему сослуживцу – Валентину Лаврову. Именно там, у Айболита, должна была находиться Светлана. Так, по крайней мере, посоветовал ей Иван в последнем телефонном разговоре.

Таранов набрал номер Айболита. Подошла Катерина. Как всегда, Ивана не узнала. А когда узнала – ахнула!

– Ванька! – закричала Катерина. – Таран! Ты где, Ванька?!

– Здесь я, здесь. Не кричи так, Катя… доктор-то дома?

– Ваня, – сказала Катерина, – мы как узнали, что ты во Владимире… что ты из тюрьмы… Ой, Ваня!

– Об этом потом поговорим, – перебил Таранов. – Где Валентин-то?

– Да ведь он в командировке, Ваня, в Чечне. Через два дня только вернется…

– А, черт, – сказал Иван. – Слушай, Катя, тут одна женщина должна была звонить от меня… сегодня ночью… Звонила?

– Звонила сегодня ночью какая-то… – Катерина не договорила, умолкла. Видимо, она хотела сказать: дура… или сумасшедшая. Но не сказала.

– И – что? – напряженно спросил Иван.

– Н-ничего… Я же не знала, что она от тебя, Вань. Это, значит, твоя филологиня звонила?… Я же не знала, Ваня.

– Понятно, – сказал Иван и повесил трубку. Тревожно ему стало: он-то рассчитывал, что Светлана с Айболитом связалась и Валька взял ее под свое крыло… А обернулось вон как.

Он быстро набрал номер Светланы. Никто не подошел… Он выкурил сигарету и повторил звонок с тем же результатом… Это Ивану очень сильно не понравилось. И хотя оснований для тревоги вроде бы не было, он ощутил тревогу.

* * *

Таранов поехал на Васильевский. По дороге несколько раз звонил Светлане с трофейного телефона – покидая место расстрела, он прихватил телефон убитого Волка. Как знал, что пригодится… Разумеется, Светлана не ответила.

Иван устроился в открытой кафешке на берегу залива, в сотне метров от дома Светланы. Он пил пиво и прикидывал, что же теперь делать. Над заливом кружились чайки, было солнечно и тепло, прогуливались по берегу люди – беззаботные. У ног Ивана Таранова лежала сумка, наполненная жабьей мечтой, – пачками баксов. Но в нем не было и капли той беззаботности, которая светилась на лицах прохожих. Он бы не задумываясь отдал этот миллион долларов в обмен на возможность пережить заново десять последних месяцев своей жизни… Вернуться в то августовское утро прошлого года, когда к нему пришел со своей бедой Славка. Когда все были еще живы, а сам Таранов еще ничего не знал ни о Сыне, ни об Организации, ни о Владимирском централе, ни о ку-лябском клане Курбоновых.

Но изменить прошлое не дано никому… Даже за миллион серо-зеленых – цвета жабьей мечты – денежек. Иван допил пиво и снова, в который уже раз, вытащил из кармана телефон. Он собирался позвонить. … но телефон вдруг ожил сам. Несколько секунд Иван смотрел на трубу, потом нажал на кнопку.

– Пивовар, – сказала труба голосом Танцора… Таранов стиснул трубку так, что побелели костяшки пальцев.

– Что же ты молчишь, Пивовар? – произнесла «Nokia» и рассмеялась.

– Жив, значит? – спросил Иван.

– Тот, кто забывает сделать контрольный выстрел, всегда рискует получить привет от «покойника». Верно, Пивовар?

– Чего тебе нужно?

– Сущий пустяк, Ваня. Мне нужно, чтобы ты вернул бабки и товар.

– Всего-то? – усмехнулся Иван.

– Ага, – весело ответил Танцор, – всего-то… За жизнь твоей бабы не очень дорогая цена… а, Ваня?

Таранов молчал. Тошно ему стало – край.