Читаем Карантин полностью

Тогда она и нарушила приказ. Леони не раздумывала над тем, что делает, не оценивала риски, не позволяла себе сосредоточиться на последствиях. Она просто чувствовала: она обязана это сделать. Не только ради людей, которых она даже не знала, ради того, чтобы доказать себе: она на своем месте, это ее путь, она не ошиблась!

– Куда ты? – крикнула ей вслед Нико. – Сумасшедшая!

Спорить Леони не стала, она и сама была не слишком высокого мнения о своем поступке. Ну и что теперь, не отступать же!

Она пробежала вдоль забора, миновала шокированных солдат и вырвалась наружу. На мутанта, несущегося ей навстречу, она старалась не смотреть, боялась слишком. Леони заставила себя сосредоточиться только на матери, которая одна пыталась тащить к воротам трех детей.

Леони подоспела вовремя. Она выстрелила прямо в распахнутую пасть уродца, отгоняя его назад, подхватила на руки двух маленьких девочек. Беженка подняла мальчика постарше, и обе они устремились к воротам. Леони даже усталости не чувствовала, только близкий жар от полыхающего транспорта. Сердце билось отчаянно, быстро, совсем как той злополучной ночью. Но тогда оно колотилось только от страха, теперь – от страха, перемешанного с торжеством.

Она все-таки справилась! Она смогла, победила, из нее и правда получится достойный Мастер Контроля, а та единственная неудача была случайностью!

Это было куда важнее, чем возможное наказание: возвращение уверенности в себе. Виноватой Леони себя не считала, но и доказать это не могла. Она приготовилась принять выговор или даже лишиться накопленных баллов… Но ничего не произошло. Начальству оказалось попросту не до нее: беженцев было слишком много, их полагалось разместить на карантин, разобраться, откуда взялись мутанты… Ну что на этом фоне означает выходка Леони?

Она была уверена, что все закончилось хорошо, волнение унялось, она торжествовала… И вот тогда, когда сердце перестало отчаянно колотиться в ребра, когда все вернулось к хоть какой-то норме, Леони почувствовала боль. Не сильную боль, но настораживающую. Она убеждала себя, что бояться нечего, ранение она обнаружила бы сразу, а это так, какая-нибудь ссадина или случайный ожог, ничего особенного… Но даже пока она повторяла себе это, пока не знала ничего наверняка, в груди уже появилось, закрепляясь, нехорошее предчувствие. Поэтому Леони поспешила не в лазарет – там все равно никого не было, Аделаида возилась с беженцами, – а к себе.

Она зашла в крошечную душевую, там свет был ярче всего. Стянула куртку, уже заметив разрыв на рукаве, потом рубашку и обнаружила возле локтя порез, который был бы совсем безобидным – если бы не нечто странное, черное, торчащее оттуда.

Очень похожее на одну из тех игл, которые покрывали тушу мутанта наравне с костными наростами.

Леони запретила себе бояться. Просто запретила и все. Заставила себя принять единственный возможный вариант: это мелочь. Какая разница, чем ее поцарапали? Хоть шипом, хоть камнем! Если бы на нее попал токсин, у нее бы уже рука отвалилась, вон как плавился металл под этой дрянью! А тут, похоже, просто кусочек внешней брони от уродца оторвало, когда Леони в него выстрелила.

Она обработала рану по всем правилам. Достала мерзкий шип, оказавшийся совсем небольшим, сантиметра два от силы. Срезала ткани вокруг него, игнорируя острую вспышку боли. Слила кровь в раковину, заляпав все вокруг алыми брызгами. Потом обработала антисептиком, закрепила повязку, сделала три стандартных укола – против инфекции, универсальное антивирусное и иммуномодулятор. Очень скоро рука перестала болеть, поддавшись анестетику – все как должно быть, никаких аномалий!

Леони улыбнулась своему чуть побледневшему, испуганному, но уже успокаивающемуся отражению в зеркале. Вот, разобралась, и не стоило беспокоить Аделаиду! Дальше тоже не стоит, что за воин бежит к врачу с каждой царапиной?

Думать нужно лишь об одном: сегодня она со всем справилась.

* * *

Тела мутантов хотели уничтожить сразу, да и понятно, почему: они могли притащить из пустошей любую заразу. У Марка ушло немало сил и времени, чтобы убедить руководство Объекта в том, что стоит рискнуть, переместить их в лабораторию и изучить.

Он готов был поработать с мертвыми телами и на равнине, если нужно, но Лендар решил, что до такого лучше не доводить. Возможно, понял, что это действительно важно. А может, вспомнил про Гекату… Этот аргумент Марку не очень нравился, но никому ничего доказывать он не собирался – ответ на вопрос, который не прозвучал, рискует оказаться нелепым. Да и вообще, даже если ему дали разрешение на работу исключительно из страха перед Гекатой, это не худший вариант.

Роботы собрали то, что осталось от обоих мутантов, закрепили изоляционной пленкой, перенесли в лабораторию. Причем в лабораторию запасную – основную Аделаида Синс считала чуть ли не личным царством и предоставлять для такого не собиралась. Протестное настроение, однако, не помешало медичке явиться на вскрытие, организованное Марком, гневно сопеть у него за плечом и отпускать едкие комментарии.