Читаем Карантин полностью

А еще был Марк, но с ним особо не поговоришь – потому что Леони краснела при одной мысли о нем. Стало хуже, значит, хотя она надеялась, что время как раз поможет ей, позволит привыкнуть и сотрет любые чувства, которые Императрица точно не одобрила бы.

Хотя от себя Леони правду скрывать не собиралась: Марк понравился ей сразу, в день, когда он прибыл в Объект. Слишком уж он отличался от всех, кого Леони видела раньше. Не один из «хороших солдат», которые вспоминают инструкции, а потом только думают. Не из военных, которые так много лет посвятили работе, что теперь предсказуемы, как дрессированные звери. Не из преподавателей, у которых глаза давным-давно потухли, и не из тех, которые жили лишь работой. Марк был чем-то новым и непонятным, похоже, очень сильным… странным. Когда остальные, посмеиваясь, называли его старым, Леони кивала, но только чтобы не выделяться – выделяться она всегда боялась. В глубине души она кипела и спорила с ними: какой он старый? Это просто они еще ни черта не понимают!

Даже когда казалось, что они правы, ему не место здесь, ее завороженное увлечение не отпускало. Его неудачи вызывали не насмешку, а сочувствие. Леони старалась оказаться рядом с ним при любом удобном случае, она ждала, сама не зная чего. Ей казалось, что уже близок тот день, когда Марк посмотрит на нее по-другому, улыбнется, хотя улыбается он редко, потянется к ней, сделает все то, о чем она, мучительно краснея, думала по вечерам в своей комнате…

Не сложилось. Прибыла Великая Жрица, и Леони обреченно признала, что любые надежды нужно отложить. Не было никаких доказательств, что Воплощение и Марк любовники, но… а как еще? Леони даже не раздумывала о том, почему Жрица выбрала Марка. И так ведь все ясно, по этим же причинам его мечтала получить Леони!

Что же до того, почему Марк выбрал Великую Жрицу и всегда будет выбирать… Это тоже казалось Леони очевидным. Она красива – хотя и не так, как Императрица, но, что совсем уж не понятно, не меньше, просто по-другому. Их покровительница совершенна, Великая Жрица – нет, но есть в ее внешности нечто такое, что сразу запоминается. И взгляд еще такой… Посмотрит она на тебя – и ты сразу понимаешь, что она выше, она – Воплощение, и нет в этом высокомерия, а только чистая правда, которую Жрица принимает так же смиренно, как остальные. В ней чувствуется сила, к которой хочется тянуться, что может противопоставить этому маленькая тихая Леони?

Именно эти двое спасли Объект. Кто-то болтал потом, что Жрица проиграла, если бы не Марк, она бы погибла. Но это так, попытки потешить собственную гордость. Леони помнила, что именно Жрица защитила Марка от продавца игрушек.

Они все двинулись дальше, а Леони как будто застряла в том дне. Ей казалось, что она просто не выберется из него, не сможет, пока не поступил сигнал тревоги – в тот самый день, когда ей выпало дежурить на вышках.

Тревогу признали минимальной, при такой опасность не угрожает непосредственно Объекту, но угрожает кому-то другому. Леони такая формулировка смутила: кому? Их школа расположена далековато от общих дорог, сюда просто так не приходят, как такое могло случиться?

Но вот случилось. Оказалось, что на группу беженцев, проходивших по ближайшей дороге, напали мутанты. Такого обычно не случалось, беженцев не то чтобы берегли, просто старались сохранять общий уровень безопасности на всей контролируемой территории. Если заявлено, что это земля Черного Города, можно пройти более-менее спокойно, разве нет?

Обычно было «да», но сегодня оказалось «нет». Из небольшой рощи, где не водилось ничего, кроме разве что гигантских насекомых – они порой и до Объекта добирались, и гигантскими были только в сравнении с обычными насекомыми, – вырвалась стая мутантов среднего размера. Леони понятия не имела, откуда они там взялись, и разбираться с этим предстояло не ей. Для нее куда важнее было то, что половина беженцев понадеялась сбежать от них, используя каменистое поле перед Объектом, они теперь спешили сюда, но их по-прежнему преследовали.

Руководство Объекта пока не решило, помогать им или нет, нужно ли рисковать жизнями военных. Воплощений, способных отдать приказ единолично, больше не было: Императрица уехала почти сразу после ночной битвы, Великая Жрица задержалась, но пару дней назад ее вызвали в Черный Город. Они бы, может, и сумели действовать решительно, но Лендар Ридли был не таким, он все нервничал, прикидывал, как будет лучше. Судьба беженцев как таковых никого особо не волновала – что их, мало, что ли? Лендар пытался угадать, какое решение с большей вероятностью одобрит Черный Город.

Пока он думал, Леони смотрела на каменную равнину – и ей совсем не нравилось то, что она видела. Беженцев было немного: три пассажирских транспорта, собранных из чего попало, сверху наброшена маскировочная сетка, которая, очевидно, не помогла. Едут все три пока вполне бодро, однако один уже дымится, этот может отказать в любую минуту.