Читаем Карамело полностью

И Элеутерио решил вмешаться и дать сыну столь необходимый ему, хотя, может, и запоздалый совет. Он видел, как тот входит в кухню и выходит из нее по ночам, пусть даже Регина притворялась, что не замечает этого. Он не был слепым. Но он был немым. Когда после ужина убрали со стола тарелки, когда они с Нарсисо вдвоем попивали кофе с молоком, Элеутерио посмотрел на сына поверх стола.

Сын мой, послушай меня, подумал Элеутерио, глядя на своего мальчика. Дьявол больше знает по опыту, чем по своей дьявольской природе.

Нарсисо пил кофе и читал спортивные новости.

Твоя мать. Мы с твоей матерью некогда были молоды, совсем как ты сейчас. И мы думали точно так же, как ты, хочешь верь этому, хочешь нет. Да, это было так. Но ты ведешь себя как собака, хуже, чем собака, как не подобает Рейесу.

Ты же знаешь о своем дедушке, Иполито Идувигесе Рейесе, правда, mijo?

Нарсисо откашлялся.

Хорошо, я знаю, что ты запомнишь мои рассказы о нем. Он имел обыкновение повторять, что мужчина должен быть feo, fuerte, y formal. Да, твой дед не уставал повторять это. Мужчина должен быть некрасивым, сильным и правильным. Помимо всего прочего, он должен быть правильным.

Это случилось какое-то время тому назад, когда я вовсе не был стариком, какого ты видишь перед тобой сейчас. В то время я был весьма элегантным…

Нарсисо похихикал над прочитанным.

Это смешно, я знаю, но это правда. Теперь я не люблю принимать ванны, но в то время я был un catrín[269], поверь мне.

Нарсисо наклонил голову и рыгнул.

Так ты можешь поверить этому? Хорошо. Ну так, твоя мать и я жили как муж с женой больше двадцати лет, потому что дали друг другу слово, что так оно и будет, и это иногда кажется глупым. Особенно если кто привык к жизни в деревне, подобно твоей матери. Это всегда вызывает проблемы. Но такой уж она пришла ко мне, твоя мать, – со своими деревенскими замашками.

Конечно, у нас были ссоры. Ну как им не быть. Ссоры бывают всегда. Но мы по крайней мере верили в честь и достоинство. Не так, как сейчас, когда все верят во что угодно. Тогда все мы, и мудрые, и глупые, верили, что существует нечто, удерживающее нас от превращения в собак.

А вот чего я тебе никогда не говорил… Когда я повстречал твою мать, то не мог ни о чем думать, кроме как о собственном удовольствии. И в этой слепоте, сын, был зачат ты. Твоя мать сказала мне, что она носит ребенка, и я собрал свои вещи и, не оглядываясь, отправился в дорогу, надеясь в конце концов добраться до своей родной страны, до Испании. Я бросил твою мать и сбежал.

Нарсисо оперся о стол, спрятав лицо в руках.

О, мне следовало ожидать, что ты так на это прореагируешь, сын. Я так же стыжусь себя, как стыдишься меня ты. Но подожди, дальше дело пойдет лучше. Не ставь на мне крест.

Теперь Нарсисо сосредоточился на огромном комаре, летающем по комнате.