Я думала, Папа приехал утешить меня. Но это я должна поддерживать его и говорить: «Мне так жаль. Я люблю тебя, Папа. Не плачь, пожалуйста. Я не хотела сделать тебе больно». Но я не могу выговорить такие слова. И потому молчу. Мой рот открывается и закрывается, я лишь тоненько стону, словно разматываю шелковую нитку моего тела. Тело разговаривает на своем языке, существовавшем до языка. Более честном и точном.

82

Король пластиковых чехлов

Большие перемены. «Обивочная мастерская Трех королей» процветает под руководством Дядюшки Малыша и Дядюшки Толстоморда. Папа не может поверить этому. Папу приглашают вернуться. В конце-то концов, он член семьи. Но при условии, что заправлять всем будет Толстоморд.[525]

Дядюшка перестроил все дело. Он нашел старую кондитерскую фабрику на Фуллертон-авеню, и они обслуживают многочисленные рестораны, гостиницы, похоронные бюро. «Мастерская Трех королей» – один из главных спонсоров утреннего радио-шоу Хосе-Чьяпы. Уиннетку, Уилметт сменили Пльзень, Литл-Виллидж, Гумбольдт-парк, Логан-сквер и Лейк-вью. Братья Рейес фотографируются в коронах и королевских одеяниях, и все бы прекрасно, если бы Папа не выглядел таким печальным. У него лицо короля Лира, а не короля Мельхиора.

Бог знает почему, но на рекламе красуется только папина фотография. Как на страницах газет El Informador[526] и La Raza[527], так и в рекламе Канала 26, он появляется в слишком большой для его головы короне под надписью «Иносенсио Рейес, El Rey [528]пластиковых чехлов».

Папа несчастлив. Он не хочет прославиться как «король пластиковых чехлов», но таков уж он есть. И на что ему жаловаться, раз у них нет отбоя от клиентов? Но эти клиенты хотят, чтобы им обили хромированные кухонные стулья или автомобильные сиденья тканью в тигровую полоску. Папе приходится нанимать americanos, и постепенно los polacos, los alemanes и даже los mexicanos [529]уступают место американцам, держащим нетерпеливый указательный палец на степлере. Выросло новое поколение обивщиков, не умеющих держать в руках молоток, не знающих вкус гвоздя. Не проходит и часа, как они изготавливают очередной обитый синим бархатом изогнутый диван или кровать со спинкой из красного атласа.

Папа вынужден делать любую работу – обивать барные стулья, кабинки, водяные кровати, кабины грузовиков и даже гробик для чьей-то кошки. Дядюшка Толстоморд и Дядюшка Малыш против этого не возражают. Они всегда отличались беспечным отношением к своему делу. Но Папа у нас перфекционист. Ему становится стыдно называть себя обивщиком, и он утверждается в худших своих подозрениях. Народ любит всякий хлам.

– Но это то, чего хотят клиенты! Хотят жить вроде как на вилле Панчо Вильи. О госпоти! – говорит Папа.