Читаем Кар полностью

Сани остановились у бревенчатого домика. За оградой залаяла собака.

– Не бойся, это Черкес, – сказал дед. – Черкес, это твой новый хозяин.

Собака подбежала к саням и внимательно обнюхала ноги незнакомца, словно запоминала новый запах. Максим присел и погладил собаку, она в ответ завиляла хвостом.

– У меня никогда не было собаки, – сказал Максим, продолжая гладить животное по мягкой шелковистой шерсти. Собаке это нравилось, и она высунула свой розоватый язычок. – Эта порода называется лайка. У него необычно красивые голубые глаза, правда.

Черкес оставил Максима и побежал вслед за дедом, виляя хвостом от радости. Небольшие вещи Максим отнес в дом сам. Дом состоял из небольшой прихожей, где располагалась и кухня, двух комнат, одна из которых отапливалась печкой.

– Скоро будет тепло, – сказал дед, разжигая огонь в печи. – Ты сиди здесь и следи за огнем. Располагай свои вещи, как тебе угодно. Эта кровать у окна – твоя. Я пойду к соседям за хлебом и мясом, может и яиц дадут, ты жди меня.

Спустя полчаса дед вернулся вместе с Олей, она помогала ему нести продукты. Печь к тому времени разогрелась, и тепло согревало замерзшего Максима. Приятно потрескивал огонь в печи, дед озабоченно трудился на кухне, а Оля посетила Максима.

– Это твои рисунки? – спросила Оля, разглядывая повешенные на стену у кровати рисунки. – Красивые. У тебя талант. А еще есть?

Максим достал папку с рисунками и показал девочке.

– А это кто? – спросила Оля, указывая на необычный рисунок.

– Это воин, – горделиво ответил мальчик.

– Почему он красный? Разве люди бывают такие?

– Он не человек, хотя внешне и похож, – ответил Максим.

– А что это за место? Где он находится? Это какой-то остров или планета?

– Нет, я не знаю, – засмущался Максим.

– Если ты не знаешь, то, как же ты смог его нарисовать. Художник должен ясно видеть или хотя бы…

Максим забрал рисунки у Оли и сложил их в папку.

– Ты что, обиделся? – спросила Оля.

– Нет, не обиделся. Я всегда знаю, что рисую. Просто, – Максим опять потупился и засмущался. – Понимаешь, это герой моего сна.

– А! Тогда понятно, – ответила девочка. – Так бы сразу и сказал, это фантазия. Я тоже люблю фантазировать…

– Нет! Это не фантазия, – настаивал Максим. – Он существует, я точно знаю это.

– Ну, хорошо, хорошо, – успокаивала девочка Максима, видя, что он обижается на ее слова, – пусть существует. А я смогу его увидеть? – спросила Оля, пытаясь доказать Максиму, что этого героя не существует.

– Это вряд ли. Он является только мне.

– И где же он живет, на небе?

– Вам, девчонкам, не понять.

– Ну вот, ты опять обиделся, – сказала Оля. – Я верю тебе, но мне хотелось бы знать, где он находится.

– Не скажу, – ответил Максим, опустив глаза.

В этот момент вошел дед и предложит пообедать. После обеда Оля ушла, пообещав прийти на следующий день.

– Ночью у Максима были головные боли и рвота. Все, что он съел, вышло наружу. Дед был в отчаянии. Тогда он вспомнил о словах доктора, который говорил о фитотерапии – сбор трав.

Утром, пока измученный головными болями и утомленный Максим лежал у теплой печи, дед достал список тридцати трех трав и принялся собирать недостающие травы. В не отапливаемой комнате он держал всевозможные запасы на зиму, там были и некоторые травы, входящие в список. Дед записывал в блокнот недостающие травы, вспоминая, где в лесу он когда-то видел их. По памяти он записывал названия, а напротив – местонахождение растения в знакомой ему Тайге.

Когда Максиму стало лучше, он попросил деда взять его с собой в Тайгу. Дед неохотно, но все же согласился, вспомнив об увлечении внука.

Снег значительно начал подтаивать, и дорога освободилась от белой вуали, покрываясь серым цветом. Старик снял лыжи с саней и переоборудовал сани в телегу, закрепив оси с колесами. Сани превратились в телегу. Зорька исправно и, казалось, довольна своей работой, возила деда и внука по всем местам, куда указывал ей хозяин. Максим внимательно осматривал деревья, подолгу смотрел на закат, пока дед выискивал травы.

Однажды Максим остановился у одной высокой сосны и долго смотрел вверх. Дед заметил интерес внука, и спросил его о том, что он увидел.

– Белка, – ответил Максим, – необычная, белая.

– Где-то неподалеку ее дупло есть.

– Мне показалось, что она наполовину рыжая.

– Так и есть. Уже начало весны, вот она и меняет свою шубку, с белой одевается в рыжую. Вечером уже были готовы первые зарисовки белки, сидящей на ветке сосны. В передних маленьких лапках она держала шишку. Утром, когда к ним в дом зашла Оля, принеся белый бидон с молоком, Максим показал ей уже готовый рисунок.

– Ну вот, это я понимаю, – ответила девочка, разглядывая новый рисунок. – Здесь, все понятно, белка, сосна, шишка. Только вот шишек сейчас нету, они еще не появились.

– Это запасы, – ответил дед, улыбаясь.

– У тебя хорошо получилось, Максим, – сказала девочка, возвращая рисунок.

– Это тебе, – неожиданно сказал Максим.

– Подарок? – удивленно переспросила девочка.

– Да, я оберну его в бумагу, чтобы он не намочился.