Читаем Капли дождя полностью

Когда она пригласила Андреаса к себе на кофе, у нее не было никакой задней мысли. После напряженного собрания, просмотра интересного спектакля или кино, а также после увлекательного чтения или какого-нибудь серьезного обсуждения сон никак не шел. Раньше она терзала сестру, заставляла ее слушать себя, иногда до самой зари. Сестра купила себе кооперативную квартиру. Маргит дала ей взаймы половину своих сбережений, и навряд ли сестра когда-нибудь сможет полностью вернуть эту сумму. Кооперативная квартира съедает деньги и после уплаты всех взносов. Хоть сестра и жаловалась, что владелец кооперативной квартиры никакой вовсе не владелец, просто вносит двойную или тройную квартплату и облегчает местным органам положение с жильем, но тем не менее была счастлива, когда перебралась туда. Видно, Маргит замучила ее своей бессонницей, а может, сестра боялась остаться старой девой, потому что она, Маргит, не терпела пьянок, которые сопутствовали мужской компании сестрички. Один из ее поклонников, заметив недовольство Маргит, которого она, очевидно, не смогла скрыть, привел в следующий раз с собой друга. Это был высокий, сутулый мужчина, в прошлом известный легкоатлет, явно на несколько лет моложе ее. Он нещадно хлестал коньяк и пошел на кухню, чтобы помочь Маргит, там без долгих слов обхватил ее сзади, поцеловал в шею и стал своими лапищами мять ей груди. Она пыталась обернуться, но он не дал этого сделать. Прижал ее грудью к кухонному столу, она еле удержала салатницу, чтобы та не опрокинулась. Внимание на миг сосредоточилось на полуопорожненных блюдах с едой и куче использованных тарелок. Маргит поняла истинные намерения гостя лишь тогда, когда он крайне откровенно повел себя. Не могла и представить себе, что так грубо могут желать женщину, хотя она " и была дважды замужем и принимала в институтские годы участие в довольно безумных затеях. Не задумываясь, что будет с посудой и одеждой, она рванулась так, что тарелки и блюда разлетелись по полу. Маргит прикусила губу, чтобы не расплакаться от обиды, что-то в ее облике и поведении остановило насильника, который разом потерял всю свою бесцеремонность, копошился онемелыми пальцами возле ширинки и бормотал извинения. Она открыла сперва кухонную, потом входную двери и произнесла одно только слово: "Вон!" Впопыхах он забыл даже свой нейлоновый плащ.