Читаем Капли дождя полностью

Андреас оборвал себя на полуслове. Заметив, что Маргит его слова, по сути, не интересуют, он остыл. Даже не закончил фразу, которая была на языке. Полностью она звучала бы так: "Да, изменилось многое, но какова в этом моя доля?" Он собирался сказать, что, несмотря на эти изменения, мир все еще не стал достаточно светлым, многие по-прежнему слепо топчутся на месте, не видя дальше своего носа. Люди научились превосходно использовать преимущества социализма в своих личных интересах, но равнодушны в отношении общих проблем, и многое другое. Но обо всем этом он не сказал ей ничего.

- Я не понимаю тебя, дорогой, тебя, кажется, что-то мучает, - сказала Маргит.

Если бы Андреас Яллак выпалил то, что он думал, Маргит услышала бы: "Да, мучает. Я недоволен собой. Прежде всего собой". Но этих слов она не услышала. Услышала совсем другое:

- Красивые гвоздики.

- Отбрось свои дурные мысли, они от болезни и лежания. Ты сделал больше, чем многие другие, у тебя нет причин упрекать себя. Думаешь, у меня не бывает грустных минут? Дорогой, иногда лучше прокорректировать свои представления, чем обвинять жизнь или самого себя.

- Красивые гвоздики, - повторил Андреас.

- Один недостаток, по-моему, у тебя все же есть, - ласково улыбнулась Маргит. - Ты не заботишься о себе, с этого-то все и начинается. И болезнь твоя, и настрое

ние твое. Перестрой после больницы свою жизнь. Пощади прежде всего себя. Иногда разумнее обойти, чем переть напролом. И еще - ты должен добиваться себе новой квартиры. Комната с печным отоплением не для тебя, ты должен поберечься хоть какое-то время, Андреас усмехнулся:

- Главное, не нужно будет таскать брикет.

- У тебя есть право получить квартиру, - продолжала она, не давая сбить себя с толку.

Настроение у Андреаса еще больше упало, Маргит словно жалела его. К тому же он презирал слова "право получить"... У коммунистов есть только одно право: право отдавать, право трудиться, право напрягаться. Слова "право получить" рождены эгоизмом.

- Дорогая Маргит, - не удержался он, - не произноси при мне, тем более связывая со мной, такие слова, как "право получить". По крайней мере до тех пор, пока мне опасно волнение. Наша мелкость, ограниченность и ничтожность начинаются именно со слов "право получить". Сперва какие-нибудь блага, а потом все больше и больше, и наконец.

Снова Андреас оборвал себя на полуслове,

Да, Таавет Томсон любил называть его идеалистом, правда в большинстве поддразнивая, но ведь в каждой шутке есть доля истины. В первый раз Таавет наделил его титулом идеалиста и впрямь всерьез. Случилось это лет десять тому назад.

Правда, Таавет был тогда уже порядком пьян. Сперва придирался к серебряным рюмкам, которые являют-ся-де наследием выскочек и старых русских купцов, вместе взятых, - люди тонкого вкуса пьют водку только из прозрачных рюмок. Он, Андреас, не стал объяснять ему, что серебряные стопки вместе с подносом получил как приз, выиграв забег по кроссу, который проводился в автохозяйстве. Когда на старт вышел заведующий отделом кадров и секретарь партбюро, у многих глаза на лоб полезли - обычно руководители ограничивались только призывами. Еще больше удивило шоферов то, что Андреас занял первое место. Обо всем этом он умолчал, пусть Таавет думает о его вкусах и жизненных идеалах что угодно. Сказал только, что других рюмок он ставить не будет, пускай пьет из этих или тянет из горлышка - его дело. По-настоящему же Андреаса разозлило то, что Таавет уселся на стол. Восседавший среди бутылок и рюмок Таавет показался ему просто-напросто зазнавшимся бурсаком. Но тот и не собирался слезать, он отодвигал селедочницу, тарелку с колбасой и банку с кильками все дальше, чтобы отвести для своего зада побольше места. Сидел и болтал высокомерно ногами. Вызывающее поведение Таавета в конце концов вывело из себя Андреаса, он одним махом сдернул его со стола и посоветовал испариться. Когда Андреас злился, на язык ему приходили словечки из лексикона юхкентальских парней. Не приди Таавет вместе с Яаком, он тут же, не откупорив бутылки, сделал бы ему от ворот поворот. Во-первых', Андреаса редко тянуло к вину. Сосед по квартире, капитан запаса пограничных войск, милый и радушный человек, родом из Рязани, неоднократно зазывал его к себе, приглашая посидеть, выпить вместе. Андреас большей частью отказывался, ссылаясь на неотложные дела, например на составление срочных справок или на подготовку материала начальству для выступления, важность чего Александр Васильевич понимал. Он-де и сам раньше сочинял речи своему непосредственному начальнику, умному, но исключительно практичному полковнику, и прекрасно понимает, что это значит. Во-вторых, у Андреаса был на счету тогда каждый свободный час, он одновременно писал курсовую работу и готовился к докладу на отчетно-выборном собрании. Именно последнее отнимало много времени.