Последовательные защитники воззрения, что прибавочная стоимость вытекает из номинальной надбавки цены или из привилегии продавца продавать свой товар дороже, предполагают таким образом: класс людей, который только покупает, но не продает, следовательно, только потребляет и не производит. Что это значит? Что деньги, на которые этот класс только и делает, что покупает, притекают к нему все время даром, не путем обмена, а на основании каких-то правовых преимуществ или привилегий силы. Продавать такому классу людей товары выше их стоимости – значит лишь получать путем обмана обратно часть своих же денег, отданных даром. Так, в Древнем мире города Малой Азии платили Риму ежегодную денежную дань. На эти деньги Рим покупал у них товары, покупал слишком дорого. Азиаты накрывали римлян при торговых сделках на часть дани, уплаченной победителям. Однако в убытке оставались все же азиаты. Их товары оплачивались их же собственными деньгами. Таким путем невозможно ни обогащение, ни образование добавочной стоимости.

Конечно, все сказанное нисколько не исключает того, что отдельные товаровладельцы могут обогащаться на купле и продаже, объегоривая других. А может быть столь продувным плутом, что ему удастся накрыть Б и В, а те, при всем своем желании, не будут в состоянии ответить ему тем же. А продал, например, Б вино стоимостью в 40 марок и получил от него взамен пшеницу стоимостью в 50 марок. А превратил свои 40 марок в 50, из меньшего количества сделал большее. Но рассмотрим это поближе. Перед совершением этой сделки в руках у А было вино стоимостью в 40 марок, а в руках у Б – пшеница стоимостью в 50 марок; общая стоимость их – 90 марок. После обмена между А и Б общая стоимость обоих товаров остается той же – 90 марок. Оборот их не увеличил ни на грош их стоимость, изменилось лишь распределение ее между А и Б. Та же перемена произошла бы, если бы А просто-напросто украл у Б эти 10 марок, без покрова обмена. Ясно, что сумма обращающихся ценностей не может быть увеличена никаким изменением в их распределении, точно так же как количество благородных металлов в стране не увеличится оттого, что еврей-меняла продаст медную монету XVIII столетия за золотую. Класс капиталистов какой-либо страны в его целом не может сам себя обмануть и объегорить.

Итак, как ни вертись, мы приходим к одному и тому же результату. Обмен равных стоимостей не создает добавочной стоимости, обмен неравных стоимостей тоже не создает ее. Обращение или обмен товаров не создает стоимости.

Во всяком случае, увеличение стоимости, обнаруживающееся после продажи товара, не может вытекать из факта продажи. Его нельзя объяснить уклонением цены товаров от стоимости их. Если такое уклонение действительно имеет место, то это случайное, побочное обстоятельство, которое лишь затемняет дело. В таком случае мы должны предварительно свести цены на стоимости; впрочем, это происходит не только в науке. Постоянные колебания рыночных цен, их повышение и понижение взаимно уравновешиваются и сами собой сводятся к средней цене, это их внутренний закон. В предприятиях, рассчитанных на более или менее продолжительное время, купец и промышленник сообразуются именно с этой, средней ценой. Они знают, что если взять известный период времени в его целом, то товары продаются на самом деле не выше и не ниже, а по средней цене. Итак, мы должны объяснить образование прибыли и прирост стоимости товара исходя из предпосылки, что товары продаются по их действительной стоимости. А раз так, то эта добавочная стоимость, очевидно, должна возникать уже в самом процессе производства. Товар уже в тот момент, когда он принимает готовую форму и находится еще в руках первого продавца, должен стоить столько, сколько в конце концов платит за него последний покупатель, потребитель. Другими словами, стоимость товара должна превышать собою себестоимость фабриката, во время производства товара должна возникать новая стоимость.

Это ведет нас к вопросу: как вообще возникает стоимость товаров?

Глава 3

Потребительная стоимость и меновая стоимость.[4]

Общественно необходимый труд

Товар есть прежде всего предмет внешнего мира, вещь, которая по своим свойствам удовлетворяет какую-либо потребность человека. Каждую полезную вещь, как то: железо, бумагу и т. д., можно рассматривать с двух точек зрения – качественной и количественной. Каждая такая вещь обладает многими свойствами и поэтому может быть полезна с различных сторон. Полезность вещи делает ее потребительной стоимостью. Но эта полезность не висит в воздухе. Обусловленная свойствами товарного тела, она не существует вне этого последнего. Поэтому товарное тело, как то: железо, пшеница, алмаз и т. д., само есть потребительная стоимость или благо.