Читаем Капище (Чечня-1996) полностью

- Ты уверен? - спросил я у Рабиновича.

- Да, уверен, - мой напарник потянулся, взмахнул несколько раз руками, разгоняя кровь.

- Так я рассчитываюсь? - уточнил я, доставая деньги.

- Да.

- На, держи. Пиши расписку, - я протянул деньги Мустафе.

- Сейчас, сейчас! - засуетился Мустафа.

Быстро, неровным почерком он писал расписку. Потом протянул мне. Я прочитал. Все по форме. Молодец, агент, научился писать расписки!

- Вас забирать? - мы явно нравились агенту.

- Нет, - отрезал Андрей.

- И вообще, мужик, забудь, что нас видел. Мы лишь плод твоей фантазии, - поддержал я его.

- Я вас никогда не видел. А может, пистолет купите? - поинтересовался он.

- Мустафа. Если бы нам нужно было оружие, то отобрали бы весь твой арсенал, а самого отправили к Аллаху. Все, езжай! - я начинал нервничать.

- Понял, понял. Уезжаю. - Он сел в машину и, развернув машину на узкой дороге, поехал в обратную сторону.

Мы стояли и курили, пока он не скрылся за деревьями.

- Ну что, Андрей, куда дальше? И вообще, за каким бесом мы заехали в эту глушь. Здесь что ли пещера местного Али Бабы?

- Нет, Алексей, но не ходить же нам голыми.

- Понятно, тут неподалеку небольшой такой тайничок со всякими премудростями еврейского производства, типа телефонов, которые отрывают головенку, пейджеры, вырывающие печень? Ну, веди нас, Сусанин Иван. Знаешь на этот счет анекдот?

- Расскажи.

- "Приходят немцы в деревню в годы войны и у всех спрашивают, где партизаны. Все молчат. Тут мальчик подбегает и говорит, что он знает. Старший немец:

- Ганс, дай мальчику конфетку. Мальчик, ты проведешь нас к партизанам?

- Да, дяденьки, немцы, проведу.

- Дай, Ганс, мальчику еще конфетку.

- А как тебя зовут, мальчик?

- Ваня.

- Понятно, а как фамилия?

- Сусанин.

- А папу как зовут?

- Иван.

- А дедушку?

- Иваном, и прадедушку тоже Иваном.

- Ганс! Забери у этого поганца конфеты!"

- Хороший анекдот. Не бойся, выведу я тебя к тайнику.

- Эх, Андрей, Андрей! Кабы мне на прежней службе такой тайничок раскопать, то радости были полные штаны! А сейчас буду осваивать шпионскую технику вероятного противника.

- Не шпионскую, а археологическую гуманитарную помощь, - рассмеялся Андрей.

Мы шли еще часа четыре. И не потому, что дорога была сложной. Обычная лесная заброшенная дорога. Боялись погони, боялись напороться на засаду, мину, растяжку. Нам повезло, заметили проволоку, натянутую в пятнадцати сантиметрах над землей. Растяжка стояла давно. Проволока успела немного покрыться пятнами ржавчины. Мы не стали испытывать судьбу и смотреть, к чему она прицеплена - к гранате или мине. Стоит, да и пусть стоит. Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно. Если ставят растяжку, то это тоже кому-то нужно. Пусть себе стоит, ждет своего часа. А если за нами "хвост", может она и поможет нам от него избавится. Главное знать и не забывать, что здесь спрятана смерть.

По прежнему опыту можно было предположить, что рядом спрятано еще немало килограммов смерти. Чувства обострились. Все как на войне. Я снова на войне. Даже не увидел, а почувствовал, что вот этот кусок порыжевшей травы есть прикрытие мины. Я внимательно осмотрел этот квадрат. Мина противопехотная. Осенние дожди обнажили ее ребристый желто-коричневый бок. Забавно, если бы продолжили наш путь на автомобиле, то могли запросто собрать растяжку или эту мину. Не поехали. С одной стороны - похвальная предосторожность Рабиновича, а с другой - он мог и знать об этих сюрпризах смерти. Не он ли со своими товарищами установил всю эту нехитрую линию обороны?

Я посмотрел на Андрея. Он лишь подмигнул мне и пожал плечами. Мол, сам не знаю, как это получилось. Становимся напарниками, некоторые вещи понимаем с полу взгляда, с полуслова. С одной стороны, в условиях боевой обстановки, это даже неплохо, при условии, что он не захочет от меня избавиться.

Потом Андрей долго осматривался по сторонам, нашел какое-то дерево, осмотрел его, я увидел маленькую зарубку у корней. Знак, отметина.

Еще полчаса подъема в гору. На каждом большом дереве была сделана маленькая зарубка, - вот так, от зарубки к зарубке, мы и двигались зигзагами. Когда я хотел обойти стороной большие заросли кустарника, Андрей предупредил:

- Не надо, Алексей, там опасно.

Не дурак, понял, что там мины. Хитрые бестии. Видать, немало они нашпиговали там смерти, и Рабинович принимал непосредственное участие в этом. На пути снова встали густые заросли кустарника. Едва была заметна узкая тропинка. Андрей пошел по ней первым.

Поднял руку. Для любого военного во всех странах мира это означает "Внимание!" и "Опасность!" Я остановился, тут же присел, военная привычка, начал озираться и напрягать слух и зрение. Тихо, кроме веток кустарника с редкими листьями ничего не увидел. Андрей протянул руку вперед, указывая направление.

Вот оно что. Тонкая проволочка пересекала тропиночку, не зная о ней, обойти нет никакой возможности. Зацепил и бах - все твои внутренности на ветках чеченского кустарника. Андрей аккуратно отцепил один конец проволоки от спрятанной гранаты. Потом второй конец проволоки от второй гранаты.