Читаем Капище (Чечня-1996) полностью

- Ни у меня, ни у кого не возникает мысли изнасиловать мужчину, а этих так и тянет.

- Э, это всего лишь шутка, да и женщин здесь нет, вот так и шутят.

- Все равно шутки педерастические у твоих земляков. Надеюсь, ты не такой?

- Нет, - он был серьезен. - Куда едем?

- Через три километра сверните налево, -ответил сзади Андрей, сверяясь с картой и рассматривая окрестности через окно автомобиля.

Дорога была разбита, вся в рытвинах и ухабах. От асфальта остались жалкие заплатки по краям того, что некогда называлось дорогой. Мустафа уверенно рулил по этому полигону, было видно, что не первый раз он едет здесь. Скорость для такого покрытия была высокая - около тридцати километров. Нас подбрасывало на кочках, мотало из стороны в сторону, но наш водитель не обращал на это ни малейшего внимания. Включил магнитофон, оттуда понеслась чеченская музыка, для меня она была как красная тряпка для быка. Не нравится мне творчество чеченских поэтов и музыкантов, ну не нравится.

- Мустафа, выключи, - попросил я сквозь зубы.

- Не нравится? - ехидно спросил он.

- Не нравится, - подтвердил я. - Наслушался в свое время аж до рвоты.

- А у меня больше ничего нет.

- Значит, поедем молча, без музыки, следи за дорогой.

- А что за ней следить, я тут могу с закрытыми глазами ездить!

Через некоторое время Андрей подал голос:

- А теперь налево, вон за теми соснами будет грунтовая дорога и по ней около пяти километров.

- Не поеду! - затормозил машину Мустафа.

- Почему? - в голосе моем звучало раздражение, мне еще фокусов агента не хватало для полного счастья.

- Вы меня убьете!

- Мустафа, ты хоть старый, и тертый жизнью, а дурак! - я рассмеялся и откинулся на спинку сиденья. - На кой ляд нам тебя убивать? Ты верой и правдой служил органам, и еще послужишь, ты сам организовал безопасный переход, и получишь за это деньги! А ну-ка, не шути! - я заметил, как Мустафа полез сзади за ремень.

Андрей отреагировал мгновенно, он блокировал голову Мустафы нажав на глаза, и потом, продолжая удерживать голову в таком положении, второй рукой ударил агента по солнечному сплетению, дыхание перебил. "Сопка" начал медленно сползать по сиденью.

Я тут же сунул руку сзади за ремень нашего водителя. По карманам прощупал. Документы, деньги. Не то, ага, а вот еще один, во внутреннем кармане.

Странно, зачем ему был нужен весь этот спектакль? Мог нас сдать на чеченском блок-посту. Или здесь попытаться убить. Пятнадцать лет по тюрьмам и зонам, и так облажаться?!

- Ты его не убил? - поинтересовался я.

- Нет, через пару минут очухается. Вытащи его на улицу, - Андрей бесцеремонно вытолкнул Мустафу наружу. Тот упал набок, головой вниз. Я вытолкнул ноги, потом мы усадили его возле колеса, пару раз шлепнули по щекам. Агент начал приходить в себя.

- Андрей, ты же несильно его ударил его по солнечному, а он вырубился, и так надолго. С чего это?

- Главное не с какой силой бить, а куда! Не забудь, что я ему еще немного зрение испортил, два небольших болевых шока сливаются в один большой, плюс нарушение дыхания. Недостаток кислорода и прочая лабуда.

- Где научился?

- На мумиях тренировался, - усмехнулся Рабинович.

- Ну вот, вроде очухался. Что, дядя, будешь говорить?

- А где я? - Мустафа мотал головой, нормальный цвет лица начал к нему возвращаться.

- В гробу будешь, на верхней полке, если будешь чудить! - пообещал ему Коэн. - А ну, говори, что за фокусы! Какого черта ты решил, что мы тебя убьем?

- А вы себя видели со стороны? - вопросом на вопрос ответил перепуганный агент.

- Не понял, поясни, - попросил я.

- Когда вы смотрите на чеченца, вы хотите его убить, это у вас в глазах написано.

- И все?

- Все, - Мустафа вытер пот со лба.

- Ну и дурак ты! На, держи, - я протянул ему оба пистолета, предварительно вынув обоймы, затворы передернул, два патрона вылетели в траву. Обоймы бросил в бардачок.

- Поехали? Или тебе деньги не нужны? - перешел на деловой тон Рабинович. - Время - деньги. Каждые десять минут - минус сто долларов. Ну, и?

- Едем, - Мустафа тряхнул головой.

Деньги он любит, это тоже хорошо. Трезвый расчет в данном случае лучше эмоций.

Быстро погрузились в машину, тронулись в путь. Теперь уже Андрей сел на переднее сиденье, и, вытянув шею, смотрел за дорогой. Было видно, что Андрей выискивал знакомые ориентиры.

Я же страховал Рабиновича от неожиданностей. Меня сейчас интересовал лишь агент. Если бы он выкинул какой-нибудь фортель, я готов был мгновенно блокировать его голову, шею и правую руку. Про себя мысленно несколько раз проработал, как именно я буду это делать. Только дернись, Мустафа. Только дернись, дай мне шанс.

Так мы ехали по лесной дороге около часа, было видно, что дорога не пользовалась популярностью у местного населения: почти заросшая травой, колея чуть заметна. Конечно, был шанс нарваться на мину, оставленную как нашими войсками, так и духами с прошлой войны. Как странно говорить о войне в прошедшем времени. Сам воевал совсем недавно, а вот поди-ка, она уже прошла, вернее не прошла, а мы ее проиграли. Вернее даже будет сказать - за нас ее проиграли...

- Стой, мужик. Приехали! - сказал Андрей.