Читаем Канун трагедии полностью

Понимая все эти обстоятельства и особенно тот продолжаю­щийся накал страстей, который существует вокруг истории 1939— 1941 гг., и учитывая свой долгий опыт общения с истори­ками разных стран, особенно с учеными Германии, Англии, Франции, США, Польши и в последние годы стран Балтии, в том числе и по проблемам рассматриваемого периода, автор осозна­ет меру своей ответственности и отдает себе отчет в сложности и трудностях предпринятого исследования. При этом надо иметь в виду, что в рамках одного труда невозможно затронуть все многообразие проблем, относящихся к этому периоду, а также проанализировать и иногда даже просто упомянуть сотни публи­каций, документов и исследований по данной тематике.

В книге делается попытка представить общую интерпрета­цию и дать оценку главных проблем на основе многофакторно­го подхода и новейших веяний в исторической науке с учетом имеющихся публикаций и огромной работы, проделанной оте­чественными и зарубежными исследователями, в контексте

бурных дискуссий, развернувшихся в последние годы.

* * *

Важнейшее значение для раскрытия темы имела, разумеет­ся, документальная база. Прежде всего в работе широко ис­пользуются материалы заседаний Политбюро ЦК ВКП (б) за период с сентября 1939 по июнь 1941 г., а также другие доку­менты из бывшего партийного архива, Российского государст­венного архива социально-политической истории (РГАСПИ), из Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Архива президента РФ (АПРФ), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Архива внешней поли тики Российской Федерации (АВПРФ) и т.п.

Следует напомнить, что многих свидетельств в бывших со­ветских и партийных архивах просто не существует. Ключевые события того периода (советско-германский договор, действия в Финляндии, Прибалтике и т.п.) и, конечно, общие направле­ния советской политики, видимо, как мы уже отмечали, обсуж­дались в узком составе, без протоколов и без оформления в письменном виде. Скорее всего, Сталин решал все вопросы с участием Молотова, Ворошилова, Жданова, Берии, Димитрова (Коминтерн) и некоторых других.

Кроме того, решения Политбюро (когда заседания проводи­лись) были сформулированы в общем плане; к сожалению, историки не имеют в своем распоряжении подробностей про­цесса их выработки и принятия. Но многие зигзаги советской политики и реальные намерения руководства могут быть рас­крыты из конкретных заявлений и действий Сталина, Молото­ва и советских дипломатов.

Большое значение для изучения темы имеют последние, уже упоминавшиеся публикации российских внешнеполити­ческих документов, относящихся к 1939— 1941 гг. Практиче­ски в них представлены дипломатические материалы, боль­шинство которых извлечены из Архива МИД и ранее не публиковались. В сопоставлении с соответствующими доку­ментами других стран эти публикации позволяют раскрыть картину сложной деятельности советских дипломатов, их взаимодействия с Центром и самостоятельные оценки ситуации.

Особый интерес представляют документы Службы внеш­ней разведки России, касающиеся событий в Прибалтике и со­ветской политики в период 1935— 1945 гг.¹⁷

В работе использованы и германские внешнеполитические документы, в которых, правда, тоже отсутствуют детали "ди­пломатической кухни" Гитлера и его окружения¹⁸.

Весьма важно, что в научный оборот введены британские и французские дипломатические документы, особенно если учесть, что до недавнего времени и в Англии, и во Франции их публикация доводилась лишь до 1 сентября 1939 г., т.е. до нача­ла Второй мировой войны.

Автор широко использовал в работе материалы Public Records Office Великобритании¹⁹, в том числе многочисленные свидетельства о заседаниях Военного кабинета, а также доне­сения британских послов и указания к ним из Лондона (особен­но ценны относящиеся к связям с Москвой). В этом плане про­слеживается реакция в правящих кругах и в Военном кабинете Лондона на встречу нового английского посла в Москве Ст. Криппса со Сталиным в начале лета 1940 г. Имеются мате­риалы о визите Молотова в Берлин в ноябре 1940 г.²⁰

Весьма полезен оказался анализ еженедельных обзоров ме­ждународных событий, направляемых британскими спецслуж­бами в правительство. В них неизменно присутствовали разде­лы о Советском Союзе, о странах Балтии, обстановке на Балка­нах и др.²¹

Недавно вышли два тома французских дипломатических документов, относящихся к 1939— 1940 гг.²² Французские архи­вы представлены в работе некоторыми данными о заседаниях французского правительства, но главным образом перепиской Парижа со своими послами в различных странах Европы, и прежде всего в Советском Союзе. Из британских и француз­ских архивов широко использованы также материалы, относя­щиеся к обсуждению в правительствах и в донесениях дипло­матов событий в Польше и Прибалтике в 1939—1940 гг., на Балканах, советско-финской войны и т.п.

Документы внешней политики и дипломатии Соединенных Штатов Америки²³ позволяют проследить позицию США по ключевым международным проблемам рассматриваемого периода.