Читаем Канун трагедии полностью

13 октября Майский сообщает о разговоре с Иденом, в ходе которого тот также коснулся вопроса об улучшении советско- английских отношений, который обсуждается в привилегиро­ванных кругах. Как пишет Майский, не переоценивая значе­ния его бесед, все же следует принять во внимание, что на про­тяжении одной недели об этом говорили три министра. Иден, в частности, упомянул о двух возможных шагах — направить в Москву ответственную делегацию и начать переговоры о тор­говле, назначить английского посла в Москве, более авторитет­ного в глазах советского правительства. В связи с этим Май­ский просит указаний¹³.

16 октября Майского пригласил к себе министр иностран­ных дел Галифакс и заявил, что британское правительство хо­тело бы улучшить англо-советские отношения и готово начать с переговоров по вопросам торговли (сначала с советским по­слом в Лондоне, а затем, направив делегацию в Москву). Но все это Галифакс говорил в самом общем виде. Он интересовался советско-турецкими переговорами и балтийскими делами, признав, что пакты с Эстонией, Латвией и Литвой стабилизи­ровали отношения и явились вкладом в дело укрепления мира в Восточной Европе¹⁴. Конечно, следует иметь в виду, что все эти встречи излагались в интерпретации посла. Большее беспо­койство Галифакса вызывали советско-финские переговоры. В связи с выступлением Чемберлена в парламенте и, видимо, имея в виду речь Гитлера в рейхстаге 6 октября, Гали­факс подчеркнул решимость "вести войну до конца", но одно­временно дал понять, что если бы Гитлер выдвинул какие-либо более приемлемые предложения, британское правительство было бы готово их рассмотреть.

На следующий день Майский имел беседу с заместителем министра иностранных дел Батлером, который затронул широ­кий круг проблем. Сначала он коснулся вопроса о войне и ми­ре. Англия, по его словам, готова заключить мир хоть завтра, ес­ли бы соглашение имело стабильный характер и при условии гарантий великих держав, в частности США и СССР. Ради прочного мира британское правительство могло бы пойти на значительные уступки Германии даже в отношении колоний. По мнению Батлера, германская мирная инициатива провали­лась, и сейчас мира ожидать нельзя. Как и другие собеседники, он уверял, что Англия ставит своей задачей улучшение англо­советских отношений. Батлер также затронул вопрос о Поль­ше, заявив, что не может быть и речи о возврате ей Западной Украины и Белоруссии.

Батлер снова интересовался советско-турецкими перегово­рами. По его словам, Англия готова примириться с закрытием Проливов для военных судов всех государств, она спокойно приняла бы доминирующее положение СССР на Балканах, но только не хотела бы их разделения на сферы влияния между Советским Союзом и Германией. Во всяком случае Англия готова быть посредником в советско-турецких переговорах¹⁵.

По поводу торгового обмена Батлер повторил идеи Галифа­кса, заявив, что Англия готова импортировать из СССР лес, хлеб и пр. В заключение он зондировал возможность о замене нынешнего английского посла в Москве¹⁶.

В Кремле заинтересовались соображениями Батлера о вой­не и мире. Молотов уже 19 октября запросил Майского, можно ли считать, что Батлер намекал на желательность советского посредничества в вопросе заключения мира с Германией на из­вестных условиях¹⁷. Сопоставляя беседы Молотова с Шулен­бургом 19 октября, в ходе которых Шуленбург попросил уточ­нить¹⁸, чье мнение выразил Батлер, можно заключить, что срочность запроса из Москвы была связана именно с этим. Майский уже на следующий день сообщил в телеграмме, что Батлер явно излагал точку зрения Чемберлена и Галифакса, но у него не сложилось впечатления, что Батлер имел в виду по­средничество. Скорее, речь шла о разъяснении и оправдании линии британского правительства. Тем не менее из слов Батле- ра вытекало, что если бы СССР согласился на такую роль, а главное, взял на себя гарантию соблюдения соглашения, кото­рое могло бы быть результатом мирной конференции, то бри­танское правительство, безусловно, не возражало бы против переговоров¹⁹.

В той же телеграмме Майский уведомлял о новой встрече с Ллойд Джорджем, который был убежден, что после налетов германской авиации на Англию и потопления "Ройал Оак" про­должение войны неизбежно. По его словам, если бы СССР вы­ступил с инициативой не в качестве представителя Германии, а как совершенно независимое нейтральное государство, эф­фект был бы большим²⁰.

27 октября Майский беседовал с главным советником Чем- берлена Г. Вильсоном. Основной темой был вопрос о мире, на­веянный речью Риббентропа, в которой он заявил: поскольку англичане отклонили предложение Германии, она принимает этот отказ. Из германских документов известно, что зондажи насчет мира имели лишь отвлекающий характер, и Германия не имела серьезных намерений его заключить.