Читаем Канун трагедии полностью

Следующей большой темой, вызвавшей дискуссию, стал во­прос о поставках специфических металлов. Риттер ссылался, что без этого Германия не сможет выполнить советских зака­зов. Затем он оспорил предложение Советского Союза осуще­ствлять обмен поставками в течение одного года, так как это противоречит тексту писем от 28 сентября, где речь шла о более продолжительном периоде времени⁵⁷.

Сталин указал на необходимость сбалансировать и постав­ки и компенсации к концу года. Он оценил советские поставки на конец года в 500 млн марок и германские — в 400 млн ма­рок⁵⁸. В своем меморандуме Риттер отмечает, будто бы пытался возражать, но следует принять во внимание, что он писал свой отчет для МИДа и хотел выглядеть, как стойкий защитник инте­ресов Германии.

В заключение Сталин заявил, что Советский Союз, учиты­вая германские трудности, готов сократить свои пожелания в поставках для морской артиллерии до минимума. Он просил осуществить поставки в течение 1940 г., а Риттер повторил, что такие короткие сроки фактически невозможны.

После столь обстоятельной беседы со Сталиным создалось ощущение, что основные вопросы решены. Но через неделю, 7 января 1940 г., посол Шуленбург имел встречу с Молотовым, в которой вернулся к обсуждавшимся вопросам. Самое инте­ресное состоит в том, что он опять затронул содержание писем, которыми обменялись Молотов и Риббентроп 28 сентября 1939 г. Шуленбург напомнил, что Советский Союз согласился поставить Германии сырье, за которое она должна была рас­платиться промышленными изделиями в течение более дли­тельного периода времени. Он напомнил обстановку, в которой происходил обмен письмами. Шла германо-польская война.

После того как германский вермахт сломил польское сопро­тивление, Советский Союз стал обладать Западной Украиной и Западной Белоруссией. Таким образом, Германия оказала цен­ную услугу в расширении его территорий⁵⁹. И переговоры ме­жду Риббентропом и Молотовым проходили именно в этой ат­мосфере, на этой "реалистической основе".

Такой пассаж со стороны германского посла был очень при­мечателен. Через него немецкое руководство напомнило, что Советский Союз отказался выступить против Польши, пока немцы не заняли Варшаву и не овладели бблыпей частью ее территории, т.е. благодаря Германии он расширил свою терри­торию. Оно как бы ставило советское руководство на место и переводило вопрос в жесткие реальные рамки.

Далее посол заявил, что Германия готова получать сырые материалы за соответствующую компенсацию, но не в состоя­нии сделать это столь быстро, как этого хочет советская сторо­на. Кроме того, он затронул вопрос о возможном советском кредите (речь также шла о поставках сырья в счет кредита). "Если Микоян, — говорил Шуленбург, — считает, что вопрос о кредите ранее не поднимался, то он прав, но это не соответст­вует реальному положению вещей, поскольку в ходе военной кампании против Польши Германия дала Советскому Союзу такую благоприятную поддержку, которая без сомнения оп­равдывает любые компенсации"⁶⁰. Как видим, он снова жестко напоминает, кто "заказывает музыку" в советско-германском альянсе.

По словам Шуленбурга, Германия может осуществить свои компенсационные поставки до 1 апреля 1941 г. (т.е. в течение 15 месяцев). Он даже упомянул срок в 18 месяцев. Уступая, со­ветская сторона согласилась на дату 1 апреля 1941 г. В заключе­ние посол просит Молотова дать соответствующие инструкции Микояну⁶¹.

В изложении Шуленбурга ответ Молотова звучал следующим образом. Он начал с вопроса о кредите, согласившись, что этот вопрос не обсуждался, но было бы странным говорить о совет­ском кредите, в то время как Советский Союз только что получил кредит от Германии в размере 200 млн марок. Говоря о сроках компенсационных поставок, Молотов повторил желание совет­ской стороны сбалансировать расчеты до конца 1940 г. В то же время он повторил просьбу получить ответ, когда и сколько по­ставок будет осуществляться в конкретных условиях.

В итоге Молотов заявил, что Микоян и Риттер могут быстро решить практические вопросы, проявив взаимопонимание. Для Советского Союза — это не теоретические, а чисто кон­кретные проблемы. "Широкие поставки сырья означают, — за­явил нарком, — что Советский Союз сокращает свои собствен­ные экономические интересы и готов к значительному ограни­чению внутреннего потребления. Тот факт, что СССР готов к таким жертвам, показывает то значение, которое он придает экономическому соглашению с Германией"⁶². В конце беседы Шуленбург попросил Молотова по возможности передать ре­шение вопроса снова Сталину.