Читаем Канун трагедии полностью

СССР нуждается в действенных гарантиях для укрепления сво­ей безопасности. Молотов жестко заявил, что "так дальше про­должаться не может"¹⁴ и Советский Союз решил потребовать от правительства Эстонии таких гарантий, предлагая заклю­чить военный союз или договор о взаимной помощи, который вместе с тем обеспечивал бы Советскому Союзу право иметь на территории Эстонии опорные пункты или базы для флота и авиации¹⁵.

В качестве одного из доказательств был также использован инцидент с польской подводной лодкой, которая зашла в тал­линский порт и неожиданно ушла из него. В Москве оценили этот факт как недружественный, учитывая состояние отноше­ний СССР с Польшей. По мнению советских должностных лиц, таинственная лодка находилась где-то в водах Финского зали­ва, создавая угрозу безопасности Советского Союза¹⁶. И хотя эстонские представители всячески доказывали непричастность к этому эстонских властей, в Москве продолжали говорить об угрозе для советского флота.

В ходе переговоров Молотов употребил термин "военный союз" как возможный тип соглашения между СССР и Эстони­ей, но одновременно сказал и о возможности иметь "пакт о вза­имной помощи". Сначала эстонский министр Сельтер заявил, что предлагаемый договор означал бы нарушение эстонского нейтралитета и заключение договора о союзе с великой держа­вой поставило бы малую страну в зависимость от СССР и парализовало бы ее независимость¹⁷. На это Молотов заявил: "Не бойтесь, договор о помощи с Советским Союзом не пред­ставляет никакой угрозы. Мы не намереваемся затрагивать ни Ваш суверенитет, ни государственное устройство. Мы не соби­раемся навязывать Эстонии коммунизм. Мы не хотим затраги­вать экономическую систему Эстонии. Эстония сохранит свою независимость, свое правительство, парламент, внешнюю и внутреннюю политику, армию и экономический строй. Мы не затронем всего этого"¹⁸.

Несмотря на эти заверения, эстонские представители про­должали сопротивляться, утверждая, что существующий уже мирный договор 1920 г. и договор о ненападении вполне обес­печивают отношения между двумя странами. Молотов снова упомянул инцидент с подводной лодкой, охарактеризовав его как опасный "симптом"¹⁹, и далее сказал: "Советский Союз те­перь великая держава, с интересами которой необходимо считаться. Скажу Вам — Советскому Союзу требуется расши­рение системы своей безопасности, для чего ему необходим выход в Балтийское море. Если Вы не пожелаете заключить с нами пакт о взаимопомощи, то нам придется использовать для гарантирования своей безопасности другие пути, может быть, более крупные, может быть, более сложные. Прошу Вас, не принуждайте нас применять силу в отношении Эстонии"²⁰.

Эстонские представители запросили перерыв для консуль­тации с правительством и начали готовиться к немедленному полету в Таллин. Но через 30 мин. им позвонили из Кремля и снова пригласили на встречу, на которой Молотов и Микоян представили письменный текст проекта договора вместе с до­полнительным протоколом, который предусматривал предоста­вление Советскому Союзу базы на островах, в Таллине, Пярну и "возможно еще где-нибудь". Эстонские делегаты пытались возражать, особенно против размещения советской базы в сто­лице и т.д. На этом переговоры были прерваны, и эстонский министр выехал в Эстонию. Их сроки были выбраны в Москве не случайно. Именно в те дни германский министр иностран­ных дел Риббентроп снова приехал в Москву для переговоров о подписании нового договора между двумя странами. Мы уже упоминали о разговоре Сталина и Молотова с Шуленбургом, который, судя по всему, состоялся как раз после первого дня переговоров Молотова с эстонским министром иностран­ных дел.

Тем временем в Таллине 26 сентября состоялось совмест­ное заседание комиссий по иностранным и военным делам пар­ламента, на котором были обсуждены советские предложения о заключении договора и предоставлении СССР военных баз. Ключевым было выступление главнокомандующего вооружен­ными силами генерала И. Лайдонера. Он сразу же заявил, что если мы не достигнем соглашения с Россией, то будет война. По мнению генерала, проект договора не является ультимату­мом. Далее он объяснил, что в случае вооруженного столкнове­ния Эстония "известное время сможет сопротивляться", одна­ко конец будет ясен. Хотя Россия, возможно, и не очень сильна в военном отношении, она все же в состоянии выставить про­тив нас достаточное количество войск²¹. Есть ли у нас, ставил вопрос генерал, надежда на помощь. И отвечал:

"Скажу определенно, что мы ее сейчас ниоткуда не получим... Сейчас никто не захочет помогать нам, так как это втянуло бы его в конфликт, в то время как общим стремлением является — остаться в стороне. Сейчас — все эгоисты. Несомненно, очень удручающе по­действовал распад 35-миллионного польского государства за такое ко­роткое время. Кроме всего прочего, трудно начинать войну, когда те­бе предлагают договор о помощи...