Читаем Канун трагедии полностью

Весь вопрос увязывался Лондоном с противостоянием Германии. Как мы видели, британский военный атташе даже находил преимущества новой демаркационной линии в плане возможно большей напряженности в советско-германских от­ношениях. Но в итоге и французы не пошли дальше словесной риторики и запроса объяснений о намерениях СССР.

Интересно сопоставить эти данные из британских и фран­цузских архивов с донесениями советских послов. Полпред в Париже Я.З. Суриц сообщал в Москву 20 сентября, что в МИД Франции готовится "вопросник", касающийся нейтралитета СССР. Полякам вчера "рекомендовали" воздержаться от ка­ких-либо официальных шагов. Это было вызвано зондажем польского посла Лукасевича относительно намерений польско­го правительства объявить войну СССР. Ю. Лукасевичу было указано, что это поставило бы Париж и Лондон в исключитель­но трудное положение, которые хотят избежать осложнений с Советским Союзом и не могут разделить этих намерений⁸⁸.

В следующей телеграмме Суриц пишет о ситуации в Пари­же: "Все сходятся на том, что демаркационная линия между со­ветской и германской армиями в Польше крайне выгодна для СССР (это — крупнейшая победа Москвы), и не только потому, что под контроль советского оружия поставлена значительная часть Польши, но и потому, что создан заслон на наиболее веро­ятных путях гитлеровского наступления против СССР". Объяс­нение этому одно — Гитлер был вынужден отступить, чтобы развязать себе руки на западе. Одновременно с констатацией "германского поражения" заявляется, что своими действиями СССР показал свою решительность свернуть на путь защиты "национальных" и "имперских интересов" России, и это может быть полезным для Франции, поскольку создает более прочную плотину против Германии. Сейчас самое опасное для Франции, полагают многие, — создать в Москве уверенность, что заня­тые в Польше области (во временный характер оккупации ни­кто не верит) СССР сможет удержать лишь в случае поражения Антанты. Поэтому рекомендуют "меньше кричать" о восстано­влении Польши в прежних пределах, так как это может повлечь за собой лишь укрепление военного сотрудничества между Москвой и Берлином. Здесь исходят из того, что германо-совет­ское соглашение пока еще локализовано одной Польшей и не возлагает на СССР обязательства поддерживать Германию в ее войне против Антанты⁸⁹.

23 сентября советский посол в США Д.С. Чувахин сообщал в Москву, что позиция США в отношении вступления Красной Армии в Польшу остается выжидательной. Госсекретарь

К. Хэлл заявил, что правительство США еще не изучило обста­новку во всех деталях в условиях, когда непосредственно заин­тересованные страны еще не определили свои позиции⁹⁰. Че­рез неделю посол информировал Москву о пресс-конферен­ции Ф. Рузвельта и К. Хэлла в связи с событиями в Польше и па­кте СССР с Эстонией. Оба снова говорили о необходимости изучить ситуацию. Один из руководящих работников Госде­партамента в ответ на вопрос об оценке последних шагов СССР сказал: "Выигрывает только Сталин, и над Европой вновь на­висла угроза большевизма"⁹¹.

В подобном же духе сообщал из Лондона и посол И.М. Май­ский. Главное, на что в итоге решились Лондон и Париж, был упомянутый уже "вопросник", адресованный советскому пра­вительству. Почти синхронно он был направлен из Франции и Англии, о чем, как мы указывали выше, говорилось на заседа­нии британского правительства 10 сентября.

Итак, Майский был приглашен в Foreign Office, где Гали­факс поставил ему три вопроса:

как СССР смотрит на англо-советские отношения;

как СССР мыслит будущее Польши, в частности, являет­ся ли нынешняя германо-советская демаркационная линия временной военной мерой или же имеет более постоянное значение.

как СССР смотрит на европейскую ситуацию? Остаются ли в силе прежние принципы советской внешней политики (борьба против агрессии, поддержка ее жертв) или же в ней произошли существенные изменения?

По мнению советского посла, Англия встревожена нынеш­ними отношениями между СССР и Германией и хотела бы знать, как далеко они зашли⁹². Англия думает о возможности новых контактов с СССР, но не знает, как будут встречены ее демарши.

Как мы отмечали, схожие по существу вопросы были в тот же день поставлены премьером Франции Даладье в беседе с со­ветским послом в Париже. При этом следует подчеркнуть раз­личия в их тональности. Даладье был более резок и очень часто его вопросы напоминали характер ультиматума⁹³.

з*

После обсуждения в Москве было принято решение дать общий ответ, но с некоторой модификацией в тональности. Га­лифаксу Молотов сообщил следующее. По первому вопросу: Англия может начать переговоры о торговле, так как СССР ос­тается и предполагает далее оставаться нейтральным в отноше­нии войны в Западной Европе, если, конечно, сама Англия сво­им поведением не толкнет СССР на путь вмешательства в эту войну; по второму вопросу: нынешняя демаркационная линия не представляет государственной границы между Германией и

67