Читаем Канун трагедии полностью

16 — 24 августа немцы посадили за один стол венгров и ру­мын (в румынском городе Турну-Северен)_г но уговорить их прийти к соглашению им не удалось¹⁴. В Москве это было из­вестно. Здесь по-прежнему сомневались в благоприятном исхо­де переговоров, продолжая надеяться усилить роль СССР. Не­которое время советские представители даже вели переговоры с венграми о возможности продажи военных самолетов и т.п. Но в этой тупиковой ситуации и венгры, и румыны искали под­держку отнюдь не в Москве, а в Берлине.

Германия полностью воспользовалась сложившейся ситуа­цией. 29 — 30 августа Риббентроп и Чиано собрали в Вене пред­ставителей Венгрии и Румынии и фактически продиктовали им условия соглашения, которое в дальнейшем было названо "вен­ским арбитражем".

Немцы решили "удовлетворить" и одновременно "умерить аппетиты и тех и других". По венскому арбитражу к Венгрии бы­ли переданы северная и северо-восточная части Трансильвании общей площадью в 43 тыс. кв. км с населением более 2,5 млн че­ловек, из которых болеее 1 млн были румыны. Почти полмилли­она венгров осталось в южной Трансильвании, т.е. в Румынии. Южная Добруджа была передана Румынией Болгарии¹⁵.

Пока шла подготовка к переговорам в Вене и в их ходе, нем­цы негласно активно уверяли румын, что Советский Союз гото­вит новое нападение на Румынию. "Довод, что будто бы русские готовы вступить в Молдавию, — писал бывший румын­ский посол в Москве Гаряну, — сыграл важную роль в подписа­нии соглашения в Вене"¹⁶. В дипломатических кругах упорно говорили и о том, что немцы "доверительно" сообщили румы­нам содержание бесед Шуленбурга в Москве, в ходе которых советские представители заявляли о полной поддержке венгер­ских притязаний на румынские территории¹⁷.

Свидетельством негибкости действий советских представи­телей говорит весьма красноречивый факт. Заместитель нарко­ма по иностранным делам Деканозов в самый разгар событий пригласил румынского посла и вручил ему угрожающую ноту, в которой требовал от румынской стороны прекратить наруше­ние советско-румынской границы¹⁸. И это произошло в тот са­мый день, когда в Бухаресте обсуждался вопрос об отношении к решениям в Вене.

Сразу же после принятия венского арбитража Гитлер и Муссолини в совместной декларации объявили о своих гаран­тиях неприкосновенности границ румынского государства. Это означало, что от границы по р. Прут и Нижнему Дунаю, т.е. там, где остановились советские войска, начиналась сфера не­мецкого влияния. Тем самым Германия сводила на нет совет­ские устремления влиять на развитие событий.

В Москве были шокированы содержанием "венского арби­тража". Молотов резко заявил Шуленбургу, что арбитраж был проведен без ведома советских руководителей, в нарушение статьи советско-германского договора о предварительных кон­сультациях. Немецкий посол пытался объяснить случившееся поспешностью¹⁹.

События быстро нарастали. В Румынии произошел перево­рот, король отрекся от престола и главой правительства стал принц Михай, а премьер-министром — генерал Антонеску, ко­торый сразу же объявил о намерении начать "крестовый поход за великую Румынию" вместе с Германией и другими странами тройственного пакта. В октябре 1940 г. в Румынию были введе­ны германские войска. А через некоторое время и Венгрия при­соединилась к тройственному Пакту.

Другой инцидент также относился к этому региону и касал­ся работы так называемой дунайской комиссии. В ее задачу входила выработка рекомендаций по режиму судоходства на Дунае. Немцы, усиливающие свое влияние в комиссии, иници­ировали ее срыв, не пригласив представителей Советского Союза. Москва отреагировала довольно болезненно и неодно­кратно напоминала об этом в беседах с германскими предста­вителями. В итоге этот небольшой инцидент был урегулирован, и советские представители начали участвовать в работе комис­сии, которая, правда, мало что решала.

События конца августа — октября 1940 г. показали, что Гер­мания не просто объявила о своем намерении двигаться на Бал­каны, но и осуществляла это на практике. Маневрируя и в Бухаресте и в Будапеште, сочетая жесткое силовое давление с дипломатическими переговорами, Гитлер фактически не толь­ко навязал венские решения, но полностью привязал Румынию и Венгрию к Германии и тройственному пакту. "Венский арби­траж" в какой-то мере на время устроил обе стороны и в то же время не удовлетворил их. Принятое решение не только не уст­ранило противоречия, но в определенной степени создавало ус­ловия для их обострения в будущем.

Но основную свою цель Гитлер на этом этапе решил. Внеш­не оправдывая свои действия, в том числе и в Москве необхо­димостью противостоять влиянию Англии и ее проискам на Балканах, германские лидеры в корне меняли ситуацию на Бал­канах.