Читаем Канун трагедии полностью

Расчет Сталина был совершенно очевиден. Он мало сомне­вался в том, что Красная Армия добьется немедленных и быст­рых успехов и вступит в финскую столицу. Предполагалось, что "правительство Куусинена" тотчас же приступит к преоб­разованиям в стране в намеченном направлении. Состав пра­вительства, его первые заявления и шаги не оставляли никако­го сомнения, что речь должна была идти о включении Финлян­дии в орбиту социализма.

В Советском Союзе не реагировали на первые зарубежные отклики в мире на происходившие события⁶³. А они выявили любопытную картину: создание правительства Куусинена вы­звало бблыпий шок, чем начало самих военных действий. Со­ветский посол во Франции Я.З. Суриц телеграфировал уже 2 декабря: прежние "разговоры, что СССР своими действиями преграждает путь германской агрессии, почти совершенно за­молкли". Созданием правительства Куусинена СССР фактиче­ски полностью перечеркнул ту линию, которую он проводил во время польских и прибалтийских событий в сентябре — начале октября 1939 г.

Во всех странах Запада на первый план снова вышли обви­нения СССР в распространении мировой революции. Как за­метил тот же Суриц, «особенно обиженными себя чувствуют французские сторонники "черчиллевского варианта" — вроде бы Москва действует как наследник Петра Великого и вдруг — Куусинен»⁶⁴. Такими же были настроения в Англии, Италии и других странах. Особенно острой и болезненной была реакция в Скандинавских странах, которые помимо геополитических угроз увидели в советских действиях опасность "социального" нажима на Швецию, Норвегию и на всю Скандинавию. По вос­поминаниям A.M. Коллонтай, шведская печать и даже "левые" круги осудили создание правительства Куусинена. Журналист Викман, имевший репутацию антифашиста, писал в газете "Дагенс Нюхетер": "Что это за договор с Куусиненом? И что за Териокское правительство? Неужели Москва хочет последо­вать дурному примеру фашистской Испании и создать марио­неточное правительство на манер франкистского, чтобы раз­жечь гражданскую войну в Финляндии?". Да и в записях самой Коллонтай, всегда, естественно, поддерживавшей действие со­ветского правительства, явно сквозило непонимание акции с правительством Куусинена⁶⁵.

Тень Коминтерна снова нависала над Европой. Мы не име­ем сведений, просчитывалась ли подобная реакция в Кремле. Скорее всего, советские лидеры полагались на быстрые успехи Красной Армии и на неспособность стран англо-французского блока, США и Скандинавских стран предпринять что-либо ре­альное и серьезное против Советского Союза.

* * *

Ход и итоги советско-финской (зимней) войны подробно описаны во многих трудах финских, российских и западных ученых. Остановимся лишь на трех основных проблемах — во­енной, внутриполитической и дипломатической.

В плане чисто военной операции Советский Союз сразу же столкнулся с бблыпими трудностями, чем ожидал. Мы помним заявления советских военачальников о двух неделях и т.п. Но уже к середине декабря обнаружилось, что финское сопро­тивление было весьма упорным. Вначале Молотов объяснял, что Красная Армия вынуждена преодолевать густую сеть мин­ных полей. Но уже очень скоро стало очевидным, что советские войска не могут прорвать известную "линию Маннергейма", несут тяжелые потери. К тому же впервые с 1928 г. в Финлян­дии были сильные морозы.

Оказалось, что советским войскам не хватало боевой техни­ки и обмундирования, военное командование действовало мало согласованно. 500-тысячная армия не могла ничего сделать со значительно менее численной финской армией. Красная Ар­мия несла все возрастающие потери и в живой силе, и в само­летах, и в танках. Финны сбивали десятки советских самолетов, тысячи солдат были убиты, ранены или обморожены в финских лесах.

31 декабря германский генеральный штаб, который очень внимательно следил за ходом военных операций в Финляндии, обнародовал свою оценку действий Красной Армии. В отчете говорилось: "По количеству это была гигантская военная ма­шина... Организация, оборудование и уровень руководства бы­ли неудовлетворительными; хотя в общих принципах подход руководства был неплохим, но сами командующие войсками были слишком молоды и неопытны. Система коммуникаций, связи и транспорта также плохо работала. Русские солдаты в своей массе не были обучены обращению с современной техникой, офицеры — новым методам командования"⁶⁶.

В 1942 г. тогдашний советский посол в США М.М. Литвинов заявил, что "Красная Армия не была готова к войне против Финляндии, потому что такая война не планировалась". Види­мо, прав был Макс Якобсон, когда написал, что скорее у совет­ских лидеров были другие расчеты, они не ожидали столь силь­ного финского сопротивления⁶⁷.