Читаем Канонир Кейд полностью

Вместо ответа канонир указал на один из арочных проемов в стене, освещенный ярким светом фонаря. Немного правее от входа чернела изломанными контурами здоровенная брешь, едва различимая на фоне отбрасываемых светильниками теней. Из мрака возникли идущие навстречу друг другу двое часовых. Они сошлись строго под фонарем, отсалютовали вскинутым вверх оружием, развернулись через левое плечо и вновь стали расходиться — четко и синхронно, как две механические куклы.

— Понаблюдай немного за тем, что с красной нашивкой, — шепнул Кейд спутнику.

Часовой, которого он имел в виду, как раз в этот момент скрылся во мраке, следуя мимо провала вдоль неосвещенного участка стены. Метров через тридцать он вынырнул из темноты и под следующей аркой встретился с другим своим соседом.

— Вот кто нам нужен! — возбужденно прошептал канонир.

— Не ваш ли это приятель, сэр? — с преувеличенной вежливостью осведомился мошенник.

— Это марсмен, — сказал Кейд, пропустив мимо ушей ехидный вопрос компаньона. — Известно ли тебе, что не родился еще тот марсмен, который смог бы рассчитывать на победу в рукопашной схватке с земным канониром? Их тренируют кое-как, да и духом они слабы. Мы возьмем его в темноте, между постами, бесшумно. Если все пройдет гладко, мне хватит времени надеть его плащ, сапоги и шлем и успеть к следующему посту. А если не успею… Что ж, тогда придется снять второго из твоей «пукалки». Ну а потом у нас будет около минуты, чтобы проникнуть внутрь до поднятия тревоги.

Фледвик выплюнул изжеванный до несъедобных волокон корешок и задумчиво уставился на погруженную во мрак громаду, лишь внизу опоясанную гирляндой редких огней.

— Около минуты, говоришь?

— Пятьдесят три секунды, если быть точным. Даже ты сумеешь пробежать сколько нужно за это время, — пренебрежительно фыркнул Кейд.

— А заметил ли глубокоуважаемый сэр канонир, какие толстые на воротах решетки? — язвительно спросил экс-наста'вник.

— Заметил, заметил, — зарычал Кейд, с трудом сдерживаясь, чтобы не отвесить наглецу оплеуху. — Я не такой слепой болван, как некоторые простолюдины!

— Нисколько в этом не сомневаюсь, о достойнейший из канониров, смиренно склонил голову Фледвик, на всякий случай отодвигаясь подальше. — Но не будет ли благоугодно высокоученому господину поведать глупому обывателю, каким образом он надеется за пятьдесят три секунды преодолеть эти решетки?

— Не стоило бы тебе говорить, — пробурчал Кейд, — да уж ладно. Все равно ты никогда не научишься мыслить и действовать, подобно воину. Мы не станем ломать решетки, а войдем в здание через тот пролом. Во-первых, никому не придет в голову нас там искать, а во-вторых, через этот проход наверняка можно пробраться вглубь.

Бесстрастное лицо канонира не выражало абсолютно ничего: ни того, что он покривил душой, ни того, что через пару минут оба они, скорее всего, будут безжалостно сожжены разрядом бластера.

— Все, хватит болтать. Идем!

Он начал по-пластунски сползать с пригорка, не обращая внимания на умоляющий шепот напарника, твердо зная, что тот никуда не денется. Минуту спустя шелест травы за спиной и учащенное дыхание Фледвика доказали Кейду, что он не ошибся. Холодная усмешка скользнула по губам канонира. Шум и громкое сопение — это ему в отместку. Но он не сомневался в компаньоне: когда дойдет до дела, тот будет тише лисы и увертливее змеи.

Метров через десять Кейд остановился и прошептал:

— Если хочешь, можешь оставить меня. Я не обижусь. Ответа не было, но до его ушей донесся странный звук — нечто среднее между рыданием и проклятием. Затем снова зашелестела трава и послышалось приближающееся пыхтение. Канонир опять усмехнулся и возобновил движение, бросив назад лишь короткое:

— Потише!

Через два часа, порядком измотанные, они подползли почти вплотную к линии постов и разделились. Пригнувшись в темноте, Кейд напрягся для решающего прыжка, с удовольствием ощущая пронизывающее каждый мускул сладкое предвкушение Битвы. На деле же все оказалось до обидного легко. Точно в намеченное мгновение он набросился на ничего не подозревающего марсмена-часо-вого и отключил его одним ударом. Аккуратно подхватив падающее тело, он уложил его на бетонированную дорожку и вгляделся на миг в незнакомое лицо. Он не знал, был ли смертельным его удар — когда бьешь в основание шейных позвонков, трудно быть в чем-то уверенным, — но постарался нанести его не в полную силу. Одно дело — убивать своих братьев на поле Битвы, где любая смерть почетна и подобающа, но чтобы так… На памяти канонира не было ни одного прецедента подобного рода.

Переодевался он в невообразимой спешке, поневоле сопровождая каждый предмет обмундирования лишь обрывками полагающихся мысленных фраз. Плащ «Орден охватывает Империю…». Шлем — «…защищает Императора…». Сапоги «Воин готов маршировать…».