Читаем Канон полностью

Собственно, Сириус отправился со мной, поскольку не собирался даже Дублёра оставлять одного “в лапах этого монстра”, как он выразился. То есть, обычно у меня была компания для подобных приключений, но как раз сейчас Беллатрикс была не в состоянии меня сопровождать. Точнее, она была в положении, ожидая ребёнка от Лунатика, которого как-то умудрилась охмурить, утерев нос родной племяннице. Так что в роли боевика на этот раз был Сириус, которому Волдеморт казался меньшим злом, чем четыре маленьких Блэка, организованно донимавших его, когда он был дома. Его план сбежать, конечно же, позорно провалился, когда он понял, что с моим Дублёром он пойдёт не сам, а тоже в виде Дублёра.

Дорога к Арке от дворца почти не заняла времени — особенно, по сравнению с тремя днями, которые ушли на то, чтобы Тёмному Повелителю сначала объяснить подданным необходимость отсутствия, а затем из числа отказавшихся следовать за ним Пожирателей выбрать достойную грелку для своего трона — которой оказалась Алекто Спарроу, довольно страшная на вид ведьма, весьма убедительно смотревшаяся на месте своего патрона. Мы с Сириусом трансгрессировали на место, и почти сразу рядом возник Волдеморт, одетый в обычное дорожное платье. Среди отправляющихся с нами пожирателей я заметил рыжую шевелюру Билла, которые года полтора назад нашёлся в тюрьме морков.

— Ну, Паркинсон, показывай, как пользоваться этой штукой! — махнул он в сторону Арки.

— Всё, что нам нужно сделать — это войти туда, — откликнулся я. — Собственно, всё, как в прошлый раз.

— Не шути со мной, Паркинсон! — прошипел Волдеморт, глаза которого сузились в маленькие щёлочки. — Яксли пытался сбежать, и его выкинуло обратно. Ты же понимаешь…

— Мы с Алексом дали Непреложный Обет, что не раскроем тайны, — остановил его Сириус.

Потому, что мне совершенно ни к чему, чтобы Волдеморт узнал, как пользоваться Аркой. И не потому, что он тогда сможет вернуться, — как раз это ему не позволит сделать Обет, — а потому, что он сможет попасть туда, где ничто не помешает ему натворить дел… Например, в мир Димы.

— Ничего, я ещё успею убить вас на той стороне, — пообещал Волдеморт.

Не то, чтобы я особо скучал по этим ощущениям, но мне тоже пришлось пройти в Арку. Сириус так вообще мне напоминал мазохиста, решившего подвергнуть себя всем этим мучениям просто ради того, чтобы убедиться, что мою копию не обидит злой дядька Волдеморт. Я мог бы, конечно, отправиться через Тоннель Между Мирами, но я вовсе не собирался показывать такое Волдеморту, который лишь вчера мне демонстрировал на пленных “западниках”, какие у него получаются замечательные молнии, которые он научился пускать с кончиков пальцев. Меня в который раз разорвало на триллионы кусочков, затолкало в тесную трубу, увлекло потоком и вынесло к Вуали с другой стороны, где кусочек по кусочку собирало их этих мелких пылинок в нового Дублёра.

Волдеморт, ушедший вперёд меня, уже ждал с той стороны, внимательно разглядывая свои руки. Ну да, после путешествия в Средиземье он из той ящерицы, которой его сделал ритуал возрождения, снова стал человеком. Стариком, если точнее. То есть, разумеется, он был колдуном и для своих без малого шестидесяти выглядел очень неплохо, — лет этак на сорок пять-пятьдесят, — но новое путешествие, конечно же, изменило его, и он, страстно желавший личного бессмертия, сразу уловил изменения своим острым взглядом.

— Скажи-ка, Паркинсон, — задумчиво произнёс он, — твоего Обета не нарушит, если ты мне ответишь, что случится, зайди я снова в Арку.

— Не нарушит, — выдавил я, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Вы снова окажетесь здесь.

— Как удобно! — оскалился он и снова зашёл в Вуаль.

Примерно через двадцать секунд он вывалился обратно и сразу упал на четвереньки. Да, ему определённо пошла на пользу аркотерапия. С трудом поднявшись, он стиснул зубы и сделал ещё заход. На четвёртый раз я его остановил.

— Что такое? — злобно окрысился он. — Руки прочь, Паркинсон!

— Больше не помолодеете, Том, — покачал я головой. — К тому же, скоро остальные прибудут!

— Том? — злобно прорычал он. — Я — Лорд…

— На самом деле, сейчас вы выглядите, как Том, — возразил я.

Он рывком высвободил своё плечо и отвернулся. В воздухе возникло зеркало как раз в его рост.

— Том, в самом деле! — растерянно пробормотал он. — Том! Так вот оно где! Вот он, секрет! Я его всю жизни искал, а он был замаскирован в Отделе Тайн!

Ещё с минуту он себя разглядывал, а потом зеркало исчезло.

— Теперь я понимаю, зачем мои люди остались ждать ещё пять минут, — произнёс он. — Ты не хотел им показывать это!

— Это ваши люди, Ваше Лордство, — пожал я плечами, — и вы сами решите, стоит ли их поощрить!

— Отлично, Паркинсон, — согласился он. — А теперь что?

Когда явились остальные Пожиратели в сопровождении Сириуса, мы двинулись на поиски цели. Собственно, угадывать пришлось лишь со временем, поскольку найти его можно было лишь в определённые часы, но зато зону его охоты я изучил прекрасно. У меня несколько раз получилось его спугнуть, и я знал, что он должен быть очень голоден… не так быстр и не столь осторожен.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное