Читаем Канон полностью

— Тогда, может, лучше поцелуемся? — а никто и не говорил, что голова у меня всегда хорошо работает. Особенно, никто мне не обещал, что я буду способен просчитывать риски на три хода вперёд. В общем, вторую оплеуху я не только получил, но и, судя по всему, честно заслужил. Бросив меня избивать, Панси развернулась и устремилась прочь, а за ней — Дафна. Такого я уже стерпеть не мог и, схватив девчонок за руки, потащил их к дивану с самыми гнусными намерениями. Взрослые, похоже, рассчитывали на что-то подобное, так что их пронзительным визгам и просьбам помочь никто не внял.

Я усадил девушек на диван и подождал, пока они успокоятся, что, на удивление, произошло почти сразу. Видать, после пары пропущенных мной ударов пыл Панси иссяк, а Дафне, похоже, вообще всё до фонаря было.

— Я не понял, почему ты сказала, что ты мне — не сестра? — я сразу взял быка за рога. Панси вздохнула:

— Ну, ты же — Поттер?

Я не стал отпираться:

— В каком-то смысле — да!

— В таком случае, — заявила Панси, — ты — мой жених.

Дафна нетерпеливо задёргала её за платье:

— А я?

Я вздохнул и опять заставил перстни проявиться.

— Значит, ты — Алекс Паркинсон! — удовлетворённо заявила Гринграсс. — И мой жених!

— Видишь, Панси, я — твой брат!

Панси опять замотала головой:

— Не-а, не брат ты мне! Видишь же, перстень Поттеров! Ты — Гарри Поттер, мой жених!

Да она, что, издевается? Всё от своих дурацких привычек не избавится, задевать меня по малейшему поводу. Я почувствовал, как закипаю, а потом меня опять озарило. Какой же я тупица! Это же надо быть таким дурнем! М-да, а с лицом что-то пора делать, а то меня в этом доме все за блаженного считать будут! От вида физиономии, с которой я сегодня совершаю все важнейшие открытия, девушки весело захихикали, прикрывая рты ладошками. Именно так, как я себе представлял! Сейчас ещё и шушукаться начнут! Ну, погодите же вы у меня!

— Дафна! Панси! — шипел я, вызывая новые волны веселья. Наконец, они успокоились и с весёлыми искорками в глазах подвинулись в разные стороны, а Дафна похлопала по дивану между ними. Так с этого же и надо было начинать! Совсем другой разговор! Я переместился на диван и, усаживаясь, размышлял, стоит ли мне ещё и обнять их, или для первого раза впечатлений и так хватит. В правильности выбора я убедился почти сразу же, как Дафна зябко заелозила плечами, с благодарностью кутаясь в мою руку. Обе скинули туфли, с ногами забираясь на диван, но Панси, подогнув их под себя, развернулась ко мне, уперев подбородок в руку, положенную на моё плечо, а Дафна, наоборот, чтобы было теплее, прижалась ко мне спиной и подтянула колени к груди.

— Ну, Лекс, теперь ты понял? — смеясь, спросила Паркинсон, когда мы, наконец, уселись.

— Да, мне же только что папа рассказывал, что моя невеста... — я замялся, боясь неосторожным словом разбить то понимание, что установилось между нами.

— Сирота? — закончила за меня Панси. И рассмеялась: — Нет, Лекс, я — не сирота. Я меня есть замечательные папа и мама, которые меня очень любят. Я, наверное, самая счастливая дочь на свете!

— Можно подумать, тебя одну родители любят! — немедленно отозвалась Дафна. Обе замолчали, думая о своём.

— Скажи-ка, Алекс! — вдруг спросила Гринграсс. — Отчего ты так плохо относился к Панси в школе? Даже до слёз пару раз довёл!

Это я к ней плохо относился? А кто шпынял меня при первой возможности и подзуживал хорька? Я повернул голову к Паркинсон, которая с поскучневшим лицом, поджав губы, изучала мою физиономию, и попытался поймать её взгляд. Когда мне это удалось, я сказал, глядя ей в глаза:

— Я сегодня впервые узнал о помолвке... — Дафна недовольно дёрнулась, и я поспешил добавить: — Помолвках! О том, что меня зовут Алексиус, о том, что у меня есть семья и о том, что у меня не сестра, а невеста! — Панси улыбнулась. — Меня воспитывали магглы, и первый человек, который обо мне заботился — Сириус! — она опять нахмурилась:

— А как же Дамблдор? И его опека?

Я начал рассказывать по порядку. В принципе, помогает выработать гладкость повествования, отшлифовать, так сказать, речь. Да, и рассказывать-то было не о чем, не пересказывать же девочкам все многочисленные побои, переломы, визиты в скорую, каморку под лестницей, недоедание и прочие интересные приключения, выпавшие на долю несчастного Поттера!

«Это не я, это не со мной происходило, я просто сосуд для воспоминаний!» — уговаривал я себя.

В какой-то момент, буркнув «Несчастный ребёнок!», имея в виду десятилетнего Поттера, Дафна тоже развернулась ко мне, спрятав лицо у меня на плече и взяв Панси за руку. На последнюю было жалко смотреть, ведь речь шла о человеке, с которым она должна была соединить свою судьбу.

— А что с ним случилось после этого? — вдруг спросила Дафна. Я даже не сразу понял, о чём она.

— Его тело поддерживают в живом состоянии с тех пор...

— А где? — спросила Панси.

— Послушайте... — мне было трудно сформулировать, что я должен сказать этим двум любопытницам. — Я не хочу, чтобы вы это видели. Пожалуйста!