Читаем Каннибализм полностью

Почти повсюду в глубине страны джунгли, или, по крайней мере, густой кустарник, подходят к любой хижине в поселке очень близко, на расстояние всего нескольких ярдов. Члены «Общества леопарда», подходя к кромке леса, начинают издавать свой зловещий свист, точно такой, какой издавал Баксбакуаланксива, перед тем как приступить к пожиранию человеческой плоти, как это бывало у индейцев квакиутль. Вождь деревни, услыхав привычный свист, оповещал всех членов общества, и они все вместе выходили из своих хижин на встречу с другими в кромешной темноте. До этого они договаривались, что жертва будет идти все время по дороге, углубляясь все дальше в лес, так как по традиции ее пленение и убийство должны были совершаться под покровом темноты в полной тайне.

«Люди-леопарды» залегали с обеих сторон дороги или тропинки, выжидая благоприятного момента. Вот приближается намеченная жертва — мужчина, женщина, но скорее девочка или мальчик. Дорога идет в глубь джунглей, под высокими деревьями. Кустарник по обе ее стороны столь же непроницаем, как и каменная стена. Ночь темна, а вся атмосфера пропитана угрозой для жизни от диких зверей.

Жертве позволяют пройти мимо первых притаившихся на дороге «людей-леопардов», которые присоединились к экспедиции, может, они даже люди из соседней деревни. Она — а это обычно бывает девочка — немного замедляет шаг, так как дорожка настолько извилиста, что даже ее привыкшие ко всему ноги с трудом передвигаются по ней. Но в темноте все ее нерешительные, осторожные движения хорошо видны зорким, лежащим в засаде «леопардам», ожидающим только нужного момента. Но вот он наступает. Тишину уснувших джунглей разрывает гортанный вопль. Испуганная жертва останавливается. В эту секунду на нее сзади стремительно набрасывается из кустов йонголадо, который тут же перерезает девочке горло. Это своеобразный сигнал для других «леопардов» присоединиться к нему. Они уволакивают жертву дальше в лес. А тем временем один из них, специально выделенный для этой цели, с деревянными копытами в руках с вырезанным отпечатком от ног настоящего  леопарда начинает оставлять как можно больше «следов» этого зверя, причем все они должны идти в противоположном направлении от того места, где скрылась вся группа.

Дойдя до заранее условленного места на поляне среди деревьев или густого кустарника, йонголадо сбрасывает свою ношу на землю. Острым как бритва ножом он делает надрез в нижней части живота, потом — с обеих сторон тела до ключиц. Верхняя часть плоти удаляется, и все внимательно приступают к изучению внутренностей. Потом из трупа извлекают печень, сердце и кишки. Тело рассекают по горизонтали у талии и еще раз по вертикали — от шеи до копчика. Полученные таким образом четыре больших куска разрубают на более мелкие части, причем самые маленькие тут же раздают всем присутствующим. Каждая порция заворачивается в банановые листья. Жертве отрубают голову, а лицо ее уродуется до неузнаваемости, чтобы никто не мог опознать ее из тех, кто имеет отношение к этой сакральной тайне.

Печень — самая важная часть тела жертвы. Только она дает возможность «людям-леопардам» узнать, будет ли их «борфимор», или снадобье, магическим, сильнодействующим или нет. Если печень указывает на то, что все в порядке, то жертва считается вполне соответствующей их цели. К тому же они обычно внимательно обследовали желчный пузырь жертвы. По их поверью, если этот человек до своей смерти занимался какой-либо формой колдовства, то это обязательно отразится на состоянии этого органа.

Сам ритуал убийства и последующее обследование трупа отличались в зависимости от разных сект «людей-леопардов». Так, в одном из обществ жертву сразу же убивали, а потом усаживали на землю под деревом, но могли и не убивать. Вождь, для которого первоначально планировалось такое жертвоприношение, как главный представитель своей народности, благополучие которой требовало такого дополнительного стимула, подходил к жертве и садился ей на плечи верхом. После этого из толпы выходили другие, дотрагиваясь рукой либо до вождя, либо до жертвы. Те, кому не удавалось этого сделать, просто прикасались друг к другу. После этого йонголадо возносил молитву, чтобы такое жертвоприношение способствовало получению хорошего снадобья со всеми его наилучшими свойствами, после чего он, снова подойдя к жертве, вырывал у нее горло.

Перейти на страницу:

Все книги серии Экспресс

Революционный террор в России, 1894—1917
Революционный террор в России, 1894—1917

Анна Гейфман изучает размах терроризма в России в период с 1894 по 1917 год. За это время жертвами революционных террористов стали примерно 17 000 человек. Уделяя особое внимание бурным годам первой русской революции (1905–1907), Гейфман исследует значение внезапной эскалации политического насилия после двух десятилетий относительного затишья. На основании новых изысканий автор убедительно показывает, что в революции 1905 года и вообще в политической истории России начала века главенствующую роль играли убийства, покушения, взрывы, политические грабежи, вооруженные нападения, вымогательства и шантаж. Автор описывает террористов нового типа, которые отличались от своих предшественников тем, что были сторонниками систематического неразборчивого насилия и составили авангард современного мирового терроризма.

Анна Гейфман

Публицистика

Похожие книги

Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1

Данная книга является первым комплексным научным исследованием в области карельской мифологии. На основе мифологических рассказов и верований, а так же заговоров, эпических песен, паремий и других фольклорных жанров, комплексно представлена картина архаичного мировосприятия карелов. Рассматриваются образы Кегри, Сюндю и Крещенской бабы, персонажей, связанных с календарной обрядностью. Анализируется мифологическая проза о духах-хозяевах двух природных стихий – леса и воды и некоторые обряды, связанные с ними. Раскрываются народные представления о болезнях (нос леса и нос воды), причины возникновения которых кроются в духовной сфере, в нарушении равновесия между миром человека и иным миром. Уделяется внимание и древнейшим ритуалам исцеления от этих недугов. Широко использованы типологические параллели мифологем, сформировавшихся в традициях других народов. Впервые в научный оборот вводится около четырехсот текстов карельских быличек, хранящихся в архивах ИЯЛИ КарНЦ РАН, с филологическим переводом на русский язык. Работа написана на стыке фольклористики и этнографии с привлечением данных лингвистики и других смежных наук. Книга будет интересна как для представителей многих гуманитарных дисциплин, так и для широкого круга читателей

Людмила Ивановна Иванова

Культурология / Образование и наука
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)

В сборник избранных работ известного французского литературоведа и семиолога Р.Барта вошли статьи и эссе, отражающие разные периоды его научной деятельности. Исследования Р.Барта - главы французской "новой критики", разрабатывавшего наряду с Кл.Леви-Строссом, Ж.Лаканом, М.Фуко и др. структуралистскую методологию в гуманитарных науках, посвящены проблемам семиотики культуры и литературы. Среди культурологических работ Р.Барта читатель найдет впервые публикуемые в русском переводе "Мифологии", "Смерть автора", "Удовольствие от текста", "Война языков", "О Расине" и др.  Книга предназначена для семиологов, литературоведов, лингвистов, философов, историков, искусствоведов, а также всех интересующихся проблемами теории культуры.

Ролан Барт

Культурология / Литературоведение / Философия / Образование и наука