Читаем Каннибализм полностью

Таким образом, ненависть к женщине и прежде всего действие коллективного бессознательного в виде возврата людоедства мощно стимулировали беспрецедентные поступки этого человека.

Джумагалиев как невменяемый был направлен на лечение в психиатрическую больницу в Казахстане, где пробыл свыше 10 лет и затем был выписан из нее. По имеющимся сведениям, после этого скрылся. Я не знаю, насколько эффективным было лечение каннибала, но нет уверенности в том, что он уже не представляет опасности.

По своим психологическим особенностям Джумагалиев мало отличается от других аналогичных ему преступников. Как и они, это некрофильская, крайне агрессивная личность, замкнутая, аутичная, дезадаптированная. Он постоянно живет в ином мире не только психологически, но и физически, причем последнее обусловлено причинами психологического порядка. Так, он ушел из чужого мира людей в горы и подолгу жил в пещере, чувствовал особую близость к животным и полагал, что понимает их. Его дезадаптированность проявляется и в крайней ненависти к женщинам, обусловленной его сексуальными провалами и замкнутостью, а также тем, что он болел сифилисом.

Очень важно то, что Джумагалиева интересует момент собственной казни, чтобы «уловить импульс перехода от жизни к смерти». Как человек, принадлежащий разным мирам, он вполне естественным образом обращает особое внимание на ту грань, которая отделяет жизнь от смерти, и думает, что это помогло бы ему понять смысл жизни, что, в общем-то, не лишено оснований.

По поводу особой близости Джумагалиева к животным считаю необходимым привести небезынтересные соображения М. Элиаде: «...обретение дружбы и одновременно власти над животными в рамках архаической мысли (поведение Джумагалиева должно быть объяснено в первую очередь с архетипических позиций, о чем ниже. — Ю. А.) не означает никакой регрессии к более низкому биологическому уровню. Так как, с одной стороны, животные наделены символизмом и мифологией, имеющими в религиозной жизни большое значение, то общаться с животными, говорить на их языке и стать их другом и хозяином — значит обрести духовную жизнь, которая намного богаче жизни простого смертного. И с другой стороны, престиж животных в глазах «примитивного» человека очень велик: им известны секреты жизни и природы, они даже знают секреты долгожительства и бессмертия».[2]

Нелишне отметить, что первым признаком воссоздания райской жизни является установление господства над животными и не случайно было приказано дать животным имена, а это было эквивалентно возможности повелевать ими. В мистических сказаниях животные иногда слушались святых, которые их кормили, как домашних. Дружба с дикими животными, их добровольное приятие господства человека давно считаются явными признаками возвращения райского состояния и даже райских времен. Не исключено, что в этом первобытном человеке — Джумагалиеве — проявилось стремление к возвращению в изначальное время.

Многочисленные преступления новокузнецкого сексуального убийцы и людоеда Спесивцева оказались почему-то малоизвестными. Между тем это, несомненно, один из наиболее кровожадных убийц нашего времени. Наверное, на него мало внимания обратили средства массовой информации, обычно весьма охочие до таких дел. Данные о нем я буду приводить по печати, но они, к сожалению, страдают существенной неполнотой.

Летом 1996 г. в Новокузнецке в реке Абе стали находить куски детских тел и черепа. Было твердо установлено, что они расчленялись в домашних условиях. В то же время в городе стали пропадать дети, как правило, из неблагополучных семей.

Розыск велся масштабно, в ходе его обратили внимание на семью Спесивцевых, уже давно известную милиции. Она состояла к тому времени из трех человек: матери Людмилы, дочери Надежды и сына Александра (тогда ему было 22 года); отца, якобы алкоголика, из дома выгнали, и он жил отдельно. Это была отчужденная от других семья, но очень сплоченная, причем сплоченность особенно проявляла себя на антиобщественном уровне, то есть любой проступок члена семьи немедленно брался ею под защиту и виновный любыми способами перед окружающими оправдывался — семья выступала единым фронтом. Так, все трое могли залпом плюнуть в неугодного им человека и обозвать его нецензурными словами, но не менее важно подчеркнуть, что мать решительно во всем защищала сына даже больше, чем дочь, а дочь всегда горой стояла за брата. Мать воровала, по мелочи и часто, сын постоянно приворовывал и совершал множество мелких хулиганских поступков. Однако им все как-то сходило с рук, думаю, в немалой степени благодаря сплоченности семьи, изворотливости каждого из них и лживости, умению по отдельности и вместе постоять за себя.