Читаем Каннибализм полностью

«Покуда продолжалась потасовка, вождь племени хапай, стоявший на некотором отдалении от своих друзей, начал поединок с другим тонганским вождем. Они немедленно приступили к обмену ударами тяжелых дубинок. Один из них, правда, очень скоро был разоружен, но, к несчастью, их дубинки треснули, и теперь они перешли на кулаки. Наконец, они настолько обессилели, что, крепко схватив друг друга за туловище, оба покатились на землю. Вождь тонга, не имея сил нанести своему сопернику больше никаких увечий, пальцами разрывал ему рот, а тот с ужасной силой пытался их откусить.

Туземцы племени хапай вернулись с победой домой с пятьюдесятью захваченными пленниками. Некоторые из молодых вождей, которые переняли привычки народностей с островов Фиджи, предложили убить их, зажарить и съесть. Такое предложение все с радостью приняли. Одни — потому, что очень хотели попробовать, что такое это человеческое мясо, а другие — только потому, что считали этот акт вполне соответствующим их нынешнему боевому настроению.

Некоторых пленников вскоре убили. Их тела разрезали на маленькие порции, которые затем хорошенько промыли в морской воде и завернули в листья пальмы. Потом их положили жариться на раскаленные камни в печи. Два или три трупа жарились и тушились целиком, как свиные туши. В остов втирали сочную субстанцию бананового дерева, после чего его на несколько минут ставили на огонь. Нагрев каркас до нужной температуры, туземцы сдирали с него остатки мяса с помощью ракушек или ножей, после чего его тщательно вымывали в морской воде. Труп снова клали на спину, и повар, разрезав ему горло, вырывал глотку вместе с пищеводом, насаживал их на вертел, перевязывая его крепко-накрепко жилой. Это лакомство предстояло потом разделить.

Вырезав круглую — от четырех до восьми дюймов в диаметре — порцию мяса из живота, он вытаскивал все внутренности либо просто руками, либо с помощью бамбуковой палки. Вместе с кишками извлекались легкие, желудок и печень, которую откладывали в сторону. Ее полагалось жарить вместе с телом в печи. Все остальное жарилось на раскаленных углях, и, пока еда готовилась, от нее отрезали кусочки для пробы, которые жадно проглатывались присутствовавшими в ожидании главного блюда.

Потом внутрь тела накладывали раскаленные камни, причем каждый из них заворачивался в листья хлебного дерева, а все дырки и отверстия в теле наглухо закрывались затычками из листьев. Затем тело помещали животом вниз в яму, то есть в печь, выложенную раскаленными камнями. Там горел разведенный накануне огонь, но его языки от камней отделяли ветки хлебного дерева. На спину жертве набрасывали ветки дерева и кучу банановых листьев, после чего сверху насыпали большую кучу земли, чтобы не допустить утечки пара. Рядом с телом клали, как мы уже говорили выше, печень и немного мяса. Таким способом труп мог как следует прожариться и протушиться приблизительно за полчаса».

Перейти на страницу:

Все книги серии Экспресс

Революционный террор в России, 1894—1917
Революционный террор в России, 1894—1917

Анна Гейфман изучает размах терроризма в России в период с 1894 по 1917 год. За это время жертвами революционных террористов стали примерно 17 000 человек. Уделяя особое внимание бурным годам первой русской революции (1905–1907), Гейфман исследует значение внезапной эскалации политического насилия после двух десятилетий относительного затишья. На основании новых изысканий автор убедительно показывает, что в революции 1905 года и вообще в политической истории России начала века главенствующую роль играли убийства, покушения, взрывы, политические грабежи, вооруженные нападения, вымогательства и шантаж. Автор описывает террористов нового типа, которые отличались от своих предшественников тем, что были сторонниками систематического неразборчивого насилия и составили авангард современного мирового терроризма.

Анна Гейфман

Публицистика

Похожие книги

Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1

Данная книга является первым комплексным научным исследованием в области карельской мифологии. На основе мифологических рассказов и верований, а так же заговоров, эпических песен, паремий и других фольклорных жанров, комплексно представлена картина архаичного мировосприятия карелов. Рассматриваются образы Кегри, Сюндю и Крещенской бабы, персонажей, связанных с календарной обрядностью. Анализируется мифологическая проза о духах-хозяевах двух природных стихий – леса и воды и некоторые обряды, связанные с ними. Раскрываются народные представления о болезнях (нос леса и нос воды), причины возникновения которых кроются в духовной сфере, в нарушении равновесия между миром человека и иным миром. Уделяется внимание и древнейшим ритуалам исцеления от этих недугов. Широко использованы типологические параллели мифологем, сформировавшихся в традициях других народов. Впервые в научный оборот вводится около четырехсот текстов карельских быличек, хранящихся в архивах ИЯЛИ КарНЦ РАН, с филологическим переводом на русский язык. Работа написана на стыке фольклористики и этнографии с привлечением данных лингвистики и других смежных наук. Книга будет интересна как для представителей многих гуманитарных дисциплин, так и для широкого круга читателей

Людмила Ивановна Иванова

Культурология / Образование и наука
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)

В сборник избранных работ известного французского литературоведа и семиолога Р.Барта вошли статьи и эссе, отражающие разные периоды его научной деятельности. Исследования Р.Барта - главы французской "новой критики", разрабатывавшего наряду с Кл.Леви-Строссом, Ж.Лаканом, М.Фуко и др. структуралистскую методологию в гуманитарных науках, посвящены проблемам семиотики культуры и литературы. Среди культурологических работ Р.Барта читатель найдет впервые публикуемые в русском переводе "Мифологии", "Смерть автора", "Удовольствие от текста", "Война языков", "О Расине" и др.  Книга предназначена для семиологов, литературоведов, лингвистов, философов, историков, искусствоведов, а также всех интересующихся проблемами теории культуры.

Ролан Барт

Культурология / Литературоведение / Философия / Образование и наука