Читаем Каннибализм полностью

«Дайяки, правда, в куда меньшем количестве, обитали и в северной части острова, в Сараваке, — утверждает Шерер. — Самый желанный для них из всех деликатесов — человеческий язык, потом по очередности следуют мозги, мясо с бедер и ножных икр.

Туземцы этого племени затачивают зубы до невероятной остроты, что позволяет им отрывать куски жесткой, жилистой плоти. Но такой обычай существует не только у них».

Этому путешественнику даже удалось установить дружеские отношения с дайяками и поговорить с ними — довольно рискованное дело при подобных обстоятельствах. Когда он спросил их, почему они занимаются людоедством, те ответили вопросом на вопрос: «Если не есть мясо вражеских павших воинов, то как стать такими же бесстрашными, как они?».

Первый английский раджа Саравака сэр Джеймс Брук старался собрать все сведения о каннибализме в той стране, куда был назначен. Этот далеко не легковерный человек скрупулезно проверял все поступавшие к нему сведения. Он не манкировал и личной беседой с человеком, от которого мог получить необходимую информацию.

Среди его посетителей оказались и три «интеллигентных» дайяка из глубинки. Получив надежные заверения в том, что с ними будут хорошо обращаться, те провели несколько дней в резиденции раджи. Они с поразительной откровенностью рассказали ему обо всем, что видели собственными глазами и слышали от других. Их рассказы не зызывали у англичанина никаких подозрений. Этих трех дайяков звали Кусу, Гаджа и Ринонг. Вот что узнал от них раджа:

«Мы члены племени сибару — так называется приток реки Капуа. У нас две тысячи зоинов. Никто из нас никогда не был в верховьях реки, где живет племя кайянов, но они сами часто приходят в Сантанг — там мы и встречаемся. Это многочисленное, могущественное и свободолюбивое племя. Многие из них, как говорят, — каннибалы, и мы знаем, что эти сообщения соответствуют действительности, так как кое-что мы видели сами. Несколько лет назад началась война между малайями и дайяками, и среди дайяков было немало воинов из племени кайянов. Я, Кусу, видел, как они вгоняли небольшие, от восьми дюймов до фута длиной, заостренные железные стержни в мясистые части рук убитых врагов, от локтя до плеча, и ног, от лодыжек до икр и до коленного сустава. Потом они срезали мясо, в котором торчали их стержни, и бросали в заранее приготовленные корзины.

Эти стержни они готовили заранее на такой случай и носили их в коробке, привязанной к концу ножен. Кайяны особенно ценят человеческие головы, как и другие дайяки. Но они сдирают плоть со всего тела своих врагов, оставляя лишь крупные кости. Не желая делиться своей добычей с другими воинами после победоносной битвы, они уносили с собой большие куски мяса, варили их в раскаленных печах, а потом садились в свои каноэ, где устраивали пиршество, не опасаясь, что им кто-нибудь помешает. Не только я, Кусу, но и Гаджа и Ринонг видели все это собственными глазами, видели это и другие воины, принимавшие участие в бою. Человеческая плоть после варки пахнет свининой...»

Перейти на страницу:

Все книги серии Экспресс

Революционный террор в России, 1894—1917
Революционный террор в России, 1894—1917

Анна Гейфман изучает размах терроризма в России в период с 1894 по 1917 год. За это время жертвами революционных террористов стали примерно 17 000 человек. Уделяя особое внимание бурным годам первой русской революции (1905–1907), Гейфман исследует значение внезапной эскалации политического насилия после двух десятилетий относительного затишья. На основании новых изысканий автор убедительно показывает, что в революции 1905 года и вообще в политической истории России начала века главенствующую роль играли убийства, покушения, взрывы, политические грабежи, вооруженные нападения, вымогательства и шантаж. Автор описывает террористов нового типа, которые отличались от своих предшественников тем, что были сторонниками систематического неразборчивого насилия и составили авангард современного мирового терроризма.

Анна Гейфман

Публицистика

Похожие книги

Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1

Данная книга является первым комплексным научным исследованием в области карельской мифологии. На основе мифологических рассказов и верований, а так же заговоров, эпических песен, паремий и других фольклорных жанров, комплексно представлена картина архаичного мировосприятия карелов. Рассматриваются образы Кегри, Сюндю и Крещенской бабы, персонажей, связанных с календарной обрядностью. Анализируется мифологическая проза о духах-хозяевах двух природных стихий – леса и воды и некоторые обряды, связанные с ними. Раскрываются народные представления о болезнях (нос леса и нос воды), причины возникновения которых кроются в духовной сфере, в нарушении равновесия между миром человека и иным миром. Уделяется внимание и древнейшим ритуалам исцеления от этих недугов. Широко использованы типологические параллели мифологем, сформировавшихся в традициях других народов. Впервые в научный оборот вводится около четырехсот текстов карельских быличек, хранящихся в архивах ИЯЛИ КарНЦ РАН, с филологическим переводом на русский язык. Работа написана на стыке фольклористики и этнографии с привлечением данных лингвистики и других смежных наук. Книга будет интересна как для представителей многих гуманитарных дисциплин, так и для широкого круга читателей

Людмила Ивановна Иванова

Культурология / Образование и наука
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)

В сборник избранных работ известного французского литературоведа и семиолога Р.Барта вошли статьи и эссе, отражающие разные периоды его научной деятельности. Исследования Р.Барта - главы французской "новой критики", разрабатывавшего наряду с Кл.Леви-Строссом, Ж.Лаканом, М.Фуко и др. структуралистскую методологию в гуманитарных науках, посвящены проблемам семиотики культуры и литературы. Среди культурологических работ Р.Барта читатель найдет впервые публикуемые в русском переводе "Мифологии", "Смерть автора", "Удовольствие от текста", "Война языков", "О Расине" и др.  Книга предназначена для семиологов, литературоведов, лингвистов, философов, историков, искусствоведов, а также всех интересующихся проблемами теории культуры.

Ролан Барт

Культурология / Литературоведение / Философия / Образование и наука