Читаем Канатоходец полностью

Последовала пауза продолжительностью в один удар сердца, а затем ружье выстрелило. Из запального отверстия брызнуло пламя, ослепившее Денисона, но не настолько, чтобы он не смог увидеть чудовищный огненный цветок, выросший из дула ружья. Желто-оранжевый по краям и белый в центре, он вытянулся на двенадцать футов, залив все вокруг ослепительным светом, а затем раздалось оглушительно рычащее «бууум!». Лодка вздрогнула и с силой дернулась назад, днище под Денисоном конвульсивно подпрыгнуло. Через несколько секунд все стихло. Облачко черного дыма лениво отплыло прочь, в воздухе висел едкий запах сгоревшего пороха.

Почти оглушенный выстрелом, Денисон все же расслышал вопль, раздавшийся впереди. В его глазах роились огненные пятна. Он вглядывался в неожиданно плотный туман, но не мог ничего разобрать. Сзади ударила очередь из автоматической винтовки, и вода по правому берегу неожиданно взорвалась десятками маленьких фонтанчиков. Сверху свистнула пуля, и на голову Денисона упал срезанный стебель тростника.

Огонь прекратился.

— Как насчет того, чтобы перезарядить ружье? — слабым голосом спросил Хардинг.

— Сколько потребуется времени?

— Пять минут.

— О Боже, нет, — Денисон вернулся к действительности. — Нам нужно убираться отсюда как можно скорее.

Он сел и выпрямил ноги, поудобнее ухватившись за ручки весел. Теперь было не так важно соблюдать тишину, как развить хорошую скорость. Денисон принялся энергично грести. Он осторожно обогнул мыс, не желая сесть на мель и еще меньше желая встретиться с теми, кто недавно здесь стоял.

Мощность выстрела превзошла все его ожидания. Что, ради всего святого, пришлось испытать людям, в которых он стрелял? Он огляделся по сторонам, но увидел лишь плывущие полосы тумана. За спиной слышались торопливые всплески: Маккриди и остальные ускорили шаг, догоняя лодку.

Денисон греб до изнеможения, время от времени меняя курс, когда приходилось огибать заболоченные островки или когда Хардинг сверялся с компасом. Через полчаса он выбился из сил и отложил весла. Дыхание со свистом вырывалось из его легких, в горле пересохло.

Хардинг дотронулся до его плеча.

— Отдохните, — сказал он. — Вы уже сделали достаточно.

Сзади приблизился Маккриди: он наполовину шел, наполовину плыл.

— Господи! Ну и темп!

Денисон слабо усмехнулся.

— Это все из-за того выстрела. Я хотел как можно скорее убраться оттуда.

Маккриди уцепился за край лодки и окинул ружье оценивающим взглядом.

— Когда эта штука сработала, я был уверен, что ствол разорвался. В жизни не видел ничего подобного.

— Как далеко мы ушли? — спросил Денисон.

Хардинг пошарил по дну лодки здоровой рукой и протянул ему мокрую карту. Денисон развернул ее.

— Думаю, мы пересекаем вот эту широкую полосу чистой воды, — сказал Хардинг, указывая из-за его плеча.

— Широкую и глубокую, — проворчал Маккриди.

— Это больше половины пути. Суша уже недалеко.

Диана и Лин остановились на мелководье возле тростникового островка. Они промокли до нитки. Сделав несколько коротких гребков, Денисон подплыл к ним.

— С вами все в порядке? — тихо спросил он.

Диана устало кивнула.

— Сколько еще осталось? — спросила Лин.

— Уже недалеко, — ответил Денисон. — Остаток пути вы можете проделать в лодке.

Маккриди кивнул.

— Думаю, мы оторвались от них. Я уже с полчаса не слышал стрельбы.

Хардинг все еще шарил по дну лодки.

— Боюсь, у нас неприятности, — сказал он. — Сначала я думал, что вода попадает с весел, но, оказывается, у нас течь. Лодка тонет.

— О черт, — простонал Маккриди.

— Это моя вина, — с несчастным видом сказал Хардинг. — Кажется, я положил слишком мощный заряд. Доски не выдержали, и обшивка разошлась.

Денисон с шумом выпустил воздух. Маккриди был прав: ствол действительно мог разорваться.

— Похоже, остаток пути вам придется пройти пешком, доктор, — сказал он. — Как, справитесь?

— После того как я сделаю себе инъекцию, все будет в порядке.

— Спрячем лодку в тростниках, а потом двинемся дальше, — заключил Маккриди. — Нам нужно выбраться из этого проклятого болота, пока не рассеялся туман.

Кэри вышел из сосновой рощицы и взглянул на дом. Дом отличался от типичных британских особняков, особенно в мелких архитектурных деталях, но в конце концов Кэри решил, что в Англии его можно было бы назвать помещичьей усадьбой, хотя и не из самых крупных.

Он остановился и закурил трубку, размышляя на исторические темы. В те дни, когда Финляндия была частью Российской Империи, этот дом, должно быть, был резиденцией мелкого дворянина или какого-нибудь финского буржуа. Затем дом перешел в собственность крупной хельсинкской компании, которая использовала его для банкетов руководящего персонала и для закрытых совещаний. Сейчас дом был арендован британской разведкой для ее собственных, никому не ведомых целей.