Читаем Канатоходец полностью

— Когда началась эта история, первым моим побуждением было отменить всю операцию, но затем я задумался, — сказал Кэри. — Прежде всего, мы не знаем, связано ли похищение Мейрика с нашей операцией. Его могли похитить по какой-нибудь другой причине, и в таком случае материалам ничто не угрожает. Во-вторых, мне представляется, что вы можете послужить хорошим раздражающим фактором — мы спутаем планы противной стороны в такой же степени, в какой они спутали наши. Если вы поедете в Финляндию как Мейрик, они растеряются. В возникшей неразберихе у нас может появиться шанс наложить лапу на материалы. Что вы об этом думаете?

— Я думаю, что вы сумасшедший, — ответил Денисон.

Кэри пожал плечами.

— Такая уж у меня профессия. На самом деле осуществлялись и более безумные планы — взять хотя бы майора Мартина, человека, который никогда не существовал.

— Ему не приходилось отвечать на вопросы, — возразил Денисон. — Все это кажется мне чертовски нелепым.

— Разумеется, вам заплатят, — небрежно сказал Кэри. — Хорошо заплатят. Вы получите компенсацию за нанесенные вам повреждения, а мистер Иредаль готов вернуть вас в нормальное состояние.

— Доктор Хардинг тоже готов?

— Готов, — подтвердил Кэри, мысленно спросив себя, до какой степени Денисон осознает свою ненормальность.

— Допустим, я откажусь, — тихо сказал Денисон. — Могу я в этом случае прибегнуть к услугам Иредаля и Хардинга?

Маккриди напряженно выпрямился.

— Разумеется, — Кэри лениво выпустил колечко дыма.

— Значит, это не шантаж, — заключил Денисон.

Невозмутимый Кэри изобразил на лице возмущение.

— О шантаже и речи быть не может, — раздраженно заявил он.

— Почему материалы Мейрика так важны для вас? О чем в них говорится?

— Этого я вам сказать не могу, мистер Денисон, — неторопливо ответил Кэри.

— Не можете или не хотите?

Кэри пожал плечами.

— Ну хорошо — не хочу.

— В таком случае я отказываюсь, — сказал Денисон. Кэри положил трубку.

— Это вопрос государственной безопасности, Денисон. Каждый знает лишь то, что необходимо знать. Миссис Хансен нет необходимости знать об этом, Яну Армстронгу нет необходимости знать об этом. Вам тоже.

— Меня похитили и пырнули ножом, — сказал Денисон. — Мне изменили лицо и изуродовали память, — он предостерегающе поднял руку. — Да, я знаю, и Хардинг говорил мне об этом: меня пугают попытки вспомнить о том, кем я был раньше. Теперь вы предлагаете мне продолжать игру в шарады, ехать в Финляндию и снова подвергать себя опасности, — его голос дрожал. — А когда я спрашиваю вас, почему я должен это делать, вы говорите, что мне нет необходимости знать об этом!

— Мне очень жаль, — сказал Кэри.

— Мне наплевать, жаль вам или нет. Можете заказывать мне билет до Лондона.

— Кто теперь занимается шантажом? — с иронией спросил Кэри.

— Требование разумное, — заметил Маккриди.

— Знаю, черт побери! — Кэри холодно взглянул на Денисона. — Если вы разболтаете хоть слово из того, что я вам сейчас расскажу, то окажетесь за решеткой до конца своих дней. Я лично прослежу за этим. Понятно?

Денисон кивнул.

— Все равно — я хочу знать.

Сделав над собой заметное усилие, Кэри заговорил.

— Судя по всему, в 1937 или 1938 году Ханну Меррикен нашел способ отражения рентгеновских лучей, — неохотно сказал он.

Денисон недоумевающе посмотрел на него.

— Это все?

— Все, — Кэри встал и потянулся.

— Этого недостаточно, — заявил Денисон. — Что в этом важного?

— Вам сказали то, что вы хотели узнать. Удовлетворитесь этим.

— Этого недостаточно. Я хочу знать, почему это так важно.

Кэри вздохнул.

— Ну хорошо. Расскажи ему, Джордж.

— Сначала я тоже ничего не понял, — сказал Маккриди. — Как и вы, я не мог взять в толк, о чем идет речь. Меррикен занимался чистой наукой и наткнулся на этот эффект перед самой войной. В те дни трудно было предвидеть какую-то практическую пользу от его открытия. Область применения рентгеновских лучей ограничивалась использованием их проникающей способности. Меррикен отложил свою находку в сторону как любопытную безделицу и не опубликовал о ней ни одной статьи, — он усмехнулся. — Шутка состоит в том, что сейчас практически каждая оборонная лаборатория в мире работает над проблемой отражения рентгеновских лучей, но все усилия до сих пор безуспешны.

— Почему это вдруг стало так важно? — спросил Денисон.

— Потому что появились лазеры, — деревянным голосом ответил Кэри.

— Вы знаете принцип работы лазера? — Денисон покачал головой, и Маккриди подмигнул ему. — Давайте посмотрим, как работал первый лазер, изобретенный в 1960 году. Он представлял собой стержень из синтетического рубина длиной примерно в четыре дюйма и примерно полдюйма в диаметре. Один конец стержня был посеребрен, чтобы создать отражающую поверхность, другой конец был посеребрен наполовину. Стержень был помещен в спиральную газоразрядную лампу, работающую по тому же принципу, что и фотовспышка. Уяснили?

— Пока что все ясно.