Читаем Канатоходец полностью

— Ты же сам сказал ему о пистолете. Он ухватился за эту идею и внес ее в свою сказочку, дополнив ее излишествами вроде ножа и дубинки. Думаю, в Спиралене он почувствовал себя совершенно беспомощным и выдумал всю историю, чтобы потешить свое задетое самолюбие. В Лондоне я определил его для себя как высокомерного ублюдка, абсолютно уверенного в превосходстве над нами, простыми смертными. Но в Спиралене у него не было возможности доказать свою исключительность, верно?

— Интересная теория, — согласился Маккриди. — С точки зрения психолога все верно, но есть одно слабое место: вы предвзято относитесь к Мейрику.

— Я его терпеть не могу, — мрачно сказал Кэри. — Самонадеянный, самовлюбленный, нахальный сукин сын, уверенный, что солнце светит из его задницы. Мистер Всезнайка собственной персоной, — он пожал плечами. — Но я не могу выбирать людей, с которыми приходится работать.

— Как он себя назвал?

— Жиль Денисон из Хемпстэда. Их Хемпстэда, боже ты мой!

— Я вернусь через минуту, — Маккриди вышел из комнаты.

Кэри рывком ослабил узел галстука и уселся на стул, покусывая ноготь на большом пальце.

— Что это такое? — поинтересовался он, когда Маккриди вошел в комнату с толстым томом в руках.

— Лондонский телефонный справочник.

— Дай-ка его мне, — Кэри взял справочник. — Посмотрим… Деннис, Деннис, Деннис… Деннисон. Есть Джордж Деннисон и еще двое, но ни одного из Хемпстэда, — он удовлетворенно хмыкнул.

Маккриди взял книгу и перелистал страницы.

— Денисон, Жиль, — пробормотал он через минуту. — Хемпстэд. Фамилия пишется с одним «н».

— О господи! — Кэри быстро справился с изумлением. — Это ничего не значит. Он позаимствовал фамилию у одного из знакомых или у приятеля своей дочери.

— Возможно, — неохотно согласился Маккриди.

Кэри побарабанил пальцами по столу.

— Я готов жизнь прозакладывать за то, что это Мейрик. Все остальные варианты абсолютно нелепы, — его пальцы внезапно остановились. — Миссис Хансен — она общалась с ним больше, чем все остальные. Что она говорит?

— Вчера вечером она доложила, что встретилась с ним. Утром он не появился; по его словам, простудился и лежал в постели.

— Это правда?

— Да.

— Она заметила что-нибудь необычное в его поведении?

— Только то, что у него был насморк, и он на время бросил курить. Он сказал, что сигареты воняют соломой.

— Для меня они всегда воняют соломой, — проворчал Кэри, куривший только трубку. — Однако он узнал ее.

— Она говорит, что они выпили пива и побеседовали на религиозно-моральные темы.

— Симптоматично, — заметил Кэри. — Мейрик готов разглагольствовать на любые темы — смыслит он в них что-нибудь или нет. — Он с недовольным видом потер подбородок. — К несчастью, обычно стервец попадает в точку: котелок у него, надо признать, варит неплохо. Итак, это Мейрик — жирный боров, свиной потрох, тот самый Мейрик, с которым мы нянчимся уже два месяца. Неужели ты можешь поверить, что он способен выстоять в драке против четверых мужчин, вооруженных пистолетами, ножами и дубинками? Сомневаюсь, что у него хватит сил снять пенку с кипяченого молока. Его научный умишко малость расстроился, и он сочинил эти ужасы, чтобы спасти свое драгоценное самомнение — впрочем, об этом я уже говорил.

— Что теперь будет с операцией?

— Что касается Мейрика, то на нем можно ставить крест, — убежденно сказал Кэри. — С другой стороны, в данный момент я не могу себе представить, как можно обойтись без него. Я свяжусь с Лондоном сразу же после того, как окончательно разберусь с ним, — он сделал паузу. — Пойдем-ка вместе, Джордж. Мне нужен свидетель, иначе в Лондоне решат, что я тоже выжил из ума.

Они вышли в коридор. Перед дверью комнаты, в которой сидел Мейрик, Кэри дотронулся до плеча Маккриди.

— Держи себя в руках, Джордж. Скорее всего это будет неприятное зрелище.

Мейрик все так же сидел за столом, не обращая внимания на человека, которого Кэри назвал Яном, сидевшего напротив него. Ян посмотрел на Кэри и красноречиво пожал плечами.

Кэри выступил вперед.

— Доктор Мейрик, мне очень жаль…

— Меня зовут Денисон. Я уже говорил об этом.

— Хорошо, мистер Денисон, — мягко сказал Кэри. — В таком случае вам действительно нужен доктор. Я все организую…

— Давно пора, — заметил Денисон. — Она чертовски болит.

— Что болит?

— Эта проклятая ножевая рана, — Денисон вытащил свитер из брюк. — Полюбуйтесь.

Кэри и Маккриди наклонились над разрезом глубиной в четверть дюйма, пересекавшим бок Денисона. «Чтобы зашить его, — механически прикинул Кэри, — потребуется не меньше шестнадцати стежков».

Они одновременно подняли головы и изумленно уставились друг на друга.

Кэри без устали расхаживал взад-вперед по кабинету Маккриди. Его галстук съехал набок, седые волосы давно бы уже растрепались, не будь они так коротко подстрижены — он постоянно проводил рукой по шевелюре.

— Не могу поверить, — сказал он. — Совершенно невероятно, черт бы его побрал!

Он повернулся к Маккриди.

— Предположим, Джордж, сегодня ты ляжешь спать в Осло, а завтра проснешься, скажем, в нью-йоркском отеле. Ты посмотришь на себя в зеркало и увидишь чужое лицо. Какова будет твоя реакция?