Читаем Канатная танцовщица полностью

– Я забыл вам сказать, – перебил его Молеон, – что с вами хотел переговорить начальник полиции.

– По какому вопросу?

– Насчет шофера… Который возил д’Отрея с вокзала на вокзал. Мы его разыскали.

– Черт возьми! – вырвалось у Виктора. – Вы меня опередили.

Виктор помчался по лестнице префектуры, сопровождаемый с трудом поспевающим за ним Молеоном, велел доложить о себе, а затем вошел в кабинет начальника.

– Кажется, мой шофер найден? – обратился он к господину Готье после обычных приветствий.

– Как? Молеон вам еще не сказал? Только сегодня этот человек увидел в газете фотографию барона д’Отрея и прочел, что полиция разыскивает шофера, возившего барона с вокзала на вокзал в пятницу, на следующий день после убийства. Он сразу же явился к нам. Ему предъявили для опознания барона д’Отрея, и он сразу же его опознал.

– Господин Валиду его уже допрашивал? Что-нибудь известно о перемещениях барона? Он поехал по названному им шоферу адресу?

– Нет.

– Значит, он делал пересадку в городе?

– Нет.

– Нет?

– Он почему-то поехал с Северного вокзала на площадь Этуаль и лишь оттуда проследовал на вокзал Сен-Клу. Так что он сделал совершенно бесполезный крюк.

– Нет, не бесполезный, – тихо пробормотал Виктор. И спросил: – А где этот шофер?

– Здесь, в одном из кабинетов. Так как вы говорили мне, что хотели бы его повидать и, больше того, через два часа после свидания с шофером вы собирались нам вручить похищенные боны, то я его задержал.

– С момента, как он здесь появился, он с кем-нибудь говорил?

– Ни с кем, кроме господина Валиду.

– Как его зовут?

– Николя. Это мелкий собственник. У него только эта машина. Он на ней и приехал. Она во дворе.

Виктор задумался. Начальник смотрел на него с таким интересом, как будто от поведения Виктора зависела судьба всего дела.

Наконец господин Готье не выдержал:

– Ну, что же, Виктор? Как ваше обещание? Вы нам что-нибудь скажете? Вы уверены в себе?

– Настолько, насколько можно быть уверенным в безупречной логике размышлений.

– Значит, дело всего лишь в цепи рассуждений и размышлений… В логических построениях…

– В полицейском деле, шеф, все зависит от правильного заключения… Если не от случая.

– Хватит рассуждать, Виктор. Объяснитесь!

И он объяснил:

– Мы следили за бонами, как они переходили из рук в руки, от Страсбурга до Бикока, то есть до того момента, когда д’Отрей положил их в карман. Как д’Отрей провел эту ночь, оставим в стороне. Впрочем, и об этом я позже выскажу свои соображения. Во всяком случае, утром в пятницу он явился к своей любовнице с богатой добычей. Чемоданы были наготове, и беглецы отправились на Северный вокзал. Сначала они как будто ожидали поезд, но вдруг, по неясным причинам, изменили свои намерения и отказались от отъезда. Это было в двадцать пять минут шестого. Д’Отрей отправил свою любовницу на вокзал Сен-Лазар в шесть часов вечера. В этот момент он узнал из вечерней газеты, которую только что купил, что его подозревают и что полиция его разыскивает. Конечно, его подстерегают на станции Гарт… Поедет ли он туда с бонами? Разумеется, нет. Ни в коем случае! В этом нет никакого сомнения. Значит, между двадцатью пятью минутами шестого и шестью часами он где-то надежно упрятал свою добычу.

– Но автомобиль нигде не останавливался.

– Да. Вот почему я выбрал одно из двух: либо он сговорился с шофером и передал ему пакет…

– Невозможно!

– Либо он оставил пакет в машине.

– Еще менее возможно!

– Почему?

– Но следующий пассажир взял бы пакет себе! Миллион не оставляют на сиденье такси.

– Нет, конечно. Но его можно спрятать там.

Комиссар Молеон расхохотался.

Но господин Готье нахмурился.

– Как спрятать? – удивился он.

– Отрывают сантиметров десять от бордюра, в отверстие под обшивку засовывают боны, опять прикрепляют бордюр, и дело сделано!

– Но на это нужно время.

– Вот именно, шеф. В этом-то и заключается причина, в силу которой д’Отрей заставил шофера сделать то, что вы назвали бесполезным крюком. И барон вернулся в Гарт абсолютно спокойный за свою добычу, зная, что в любой момент он разыщет по номеру того же таксиста и возьмет обратно ценности, которые спрятал.

– Тем не менее его подозревали.

– Да, но он был уверен, что боны мы не найдем. А подозрения останутся подозрениями… Однако он в этом просчитался.

– Как это?

– А очень просто. Ведь автомобиль сейчас во дворе префектуры?

Молеон пожал плечами. Начальник позвонил и потребовал, чтобы к нему привели шофера. Через пару минут шофер вошел в кабинет.

– Покажите нам вашу машину, – попросил Готье.

Все находившиеся в кабинете спустились во двор префектуры, где стояла машина. Это был старый автомобиль, должно быть, участвовавший еще в битве на Марне, когда все такси Парижа были мобилизованы для быстрой переброски французских войск и закрытия прорыва.

– Надо ехать? – осведомился шофер.

– Нет, друг мой, не беспокойтесь.

Виктор открыл дверцу и внимательно осмотрел левую сторону кабины, потом правую.

Над правым бортом, вдоль кожаного бордюра, обшивка слегка вздулась и была наскоро прикреплена нитками.

Виктор вынул перочинный нож, обрезал нитки и, запустив пальцы под обшивку, пробормотал: