Читаем Канатная танцовщица полностью

– Когда за ним захлопнулась дверь, я открыла глаза и взглянула на часы. Это было в четверть седьмого.

– Он не прощался с вами?

На этот раз она проявила раздражение:

– Это что же, допрос?

– Наши расследования вынуждают нас иногда проявлять любопытство. Последний вопрос…

Он вытащил из кармана серую каскетку.

– Эта вещь принадлежит барону д’Отрею?

– Да, – сказала она, осмотрев каскетку. – Это старая каскетка, которую он давно не надевал. Она валялась где-то в чулане.

С какой рассеянной непосредственностью сделала она это признание! Признание столь грозное и изобличающее ее мужа! Но с другой стороны, не показывало ли такое чистосердечие, что и по другим вопросам она не лгала?

Расспросы консьержа полностью подтвердили слова госпожи д’Отрей. Барон действительно позвонил около одиннадцати вечера и ушел около шести утра. В течение ночи никто не приходил и не уходил из дома. В доме было всего три квартиры.

– Мог ли кто-нибудь другой помимо вас открыть дверь?

– Нет.

– А мадам д’Отрей выходит иногда по утрам?

– Никогда. Старая служанка делает все покупки. Она ходит по черной лестнице.

– Есть ли в доме телефон?

– Нет.

Виктор ушел, совершенно сбитый с толку, теряясь в противоречивых мыслях. По существу, каковы бы ни были обвинения против барона, нельзя было не считаться с алиби: в момент, когда совершилось преступление, он находился со своей женой.

Затем Виктор опросил всех работников вокзала. В ответ на его вопрос:

– Не садился ли сегодня утром барон д’Отрей на один из поездов?

Последовал единодушный и категоричный ответ:

– Нет.

Тогда как же он уехал из Гарта?

После полудня он собирал сведения о поведении барона д’Отрей среди его помощников, а также в аптеке и на почте. Одним из собеседников Виктора был сдававший д’Отрею квартиру Гюстав Жером, муниципальный советник, распри которого с бароном и баронессой развлекали местное общество.

Господин и госпожа Жером владели прекрасной виллой. Все говорило здесь о комфорте и богатстве. Пройдя в вестибюль после напрасных звонков, Виктор услышал шум ссоры, хлопанье дверями, нудное бормотание мужчины и визгливый женский голос, кричавший:

– Ты пьяница! Да, ты, муниципальный советник, – пьяница. Что ты делал в Париже вчера вечером?

– Ты же знаешь, моя крошка, что это был деловой обед с Дювалем.

– И с «курочками», очевидно. Знаю я твоего Дюваля, этого бабника! А после обеда – «Фоли Берже»… Что, разве не так? Голые женщины! Шампанское!..

– Ты с ума сошла, Генриетта! Повторяю, я отвез Дюваля на автомобиле до Сюреня…

– В котором часу?

– Я не могу сказать точно…

– Конечно, раз ты был пьян… Но это было в три или четыре часа утра. Ты пользуешься тем, что я спала.

Вскоре ссора перешла в драку. Жером, преследуемый своей супругой, бросился к лестнице и лишь тогда заметил мужчину, ожидавшего его в вестибюле. Гость тотчас же извинился.

– Я позвонил, но никто не услышал, и я позволил себе…

Гюстав Жером, красавец мужчина во цвете лет, принялся смеяться.

– Маленькая семейная сцена. Не обращайте внимания. Генриетта – наилучшая из женщин… Пройдемте в мой кабинет. С кем имею честь?

– Инспектор Виктор из спецбригады.

– А! История бедного Ласко… Не так ли?

– Я пришел собрать сведения о вашем квартиранте бароне д’Отрее. В каких вы с ним отношениях?

– В очень плохих. Мы сдаем барону квартиру и выслушиваем от него бесконечные жалобы из-за всякого пустяка. Например, из-за второго ключа от квартиры, на который барон претендует. Ключ ему был передан, но будто бы не получен… Короче, глупости.

– А в конечном счете баталия? – осведомился Виктор.

– Вы уже знаете об этом? – засмеялся Жером. – Да, я получил пощечину от баронессы, о чем она, конечно, сожалеет. Я в этом уверен.

– Как бы не так! – воскликнула мадам Жером. – Эта святоша не способна на сожаление. А что касается самого барона, господин инспектор, то он даже не платит за квартиру. Он человек разорившийся и способен на все!

Природа наделила ее миловидным личиком и резким неприятным голосом, будто предназначенным специально для перебранок. Ее муж, впрочем, надо отдать ему должное, доставлял ей для этого массу поводов. Грязные истории в Лионе и Гренобле, весьма сомнительные похождения в прошлом.

Виктор откланялся и, уходя, вновь услышал, как голос дамы визжал:

– Молчи, грязный лжец!

После полудня Виктор зашел в кафе «Спорт» и просмотрел там вечерние газеты. Позже к нему привели господина и даму из Гарта, которые утверждали, что видели в Париже у Северного вокзала барона д’Отрея около такси в обществе молодой женщины. При них было два чемодана. Виктор знал цену свидетельским показаниям. Но…

«Во всяком случае, – подумал он, – дилемма проста: или барон сбежал в Бельгию с бонами и с дамой, которая могла быть той самой красоткой, которую я видел в “Балтазаре”, а потом в Бикоке, или здесь ошибка. И тогда след потерян…»

На вокзале Виктор нашел Вайяна у выхода для пассажиров. Ожидали поезд. Он прибыл, с него сошло человек тридцать. Вайян толкнул Виктора локтем, пробормотав:

– Вот этот… В темно-сером пальто… В мягкой шляпе… это барон.