Читаем Камера полностью

Манн задумался, перебирая в памяти приговоры своих сорока семи подопечных.

— В общем-то некому. Четыре месяца назад первым кандидатом был Любитель пиццы, но он получил отсрочку. В его распоряжении около года, однако я предвижу новые осложнения. Нет, пару ближайших лет гостья с косой к нам не заглянет.

— Любитель пиццы? Ты о ком?

— Забыл? Малькольм Фрайар. В течение недели зарезал трех доставщиков пиццы. На суде утверждал, будто к убийству его подтолкнул голод.

Филлип замахал руками:

— О'кей! Помню, помню. Так следующий — он?

— По-видимому. Точнее сказать трудно.

— Знаю.

Найфех поднялся из кресла и прошел к окну. Его черные форменные полуботинки остались под столом. Стоя на ковре в одних носках, он сунул руки в карманы, отвел назад плечи, потянулся. Последний приведенный в исполнение приговор вынудил Филлипа неделю провести в госпитале. «Легкая сердечная аритмия», — успокаивая, объяснил врач. Провалявшись на неудобной больничной кровати семь дней, он дал слово жене, что новой казни дожидаться не будет. Если Господь не приберет Сэма к себе, слово удастся сдержать. А там и до пенсии останется совсем уж немного.

Филлип повернулся и посмотрел в глаза другу:

— С меня довольно, Лукас. Уступаю место другому. Своему подчиненному, молодому, заслуживающему полного доверия человеку, которому не терпится пролить кровь.

— Только не Надженту.

— Только ему. Полковнику в отставке Джорджу Надженту, моему ассистенту.

— Этому зануде?

— Да, зануде, но на него можно положиться. Он отличный организатор, ярый приверженец дисциплины. Я оставлю необходимые инструкции, и он играючи отправит Сэма Кэйхолла в лучший из миров. Это идеальная кандидатура.

Джордж Наджент являлся заместителем инспектора Найфеха. Славу ему снискали порядки, установленные в лагере для тех, кто впервые преступил черту закона. В течение шести мучительно долгих недель Наджент яростно топал тяжелыми армейскими ботинками, сыпал проклятиями и обещал каждому недовольному превратить его в «петуха». Выходившие из лагеря на свободу в Парчман уже не возвращались.

— У Наджента не в порядке с головой, Филлип. Он наверняка кого-нибудь угробит, это вопрос только времени.

— Вот-вот, наконец-то ты понял. Пусть выпустит пар, угробит Сэма — по правилам, как положено. Соблюдение правил доводит его до оргазма. Казнь Кэйхолла станет эталоном, Лукас!

Но слова инспектора не вызвали у Лукаса энтузиазма.

— Ты — босс, тебе виднее, — пожав плечами, буркнул Манн.

— Благодарю. Тебе нужно лишь время от времени присматривать за ним. С одной стороны будешь ты, с другой — я. Успех обеспечен.

— Дай Бог.

— Даст. Я устал, дружище. Ничего не поделаешь, годы.

Прихватив со стола папку, Лукас направился к двери.

— Жди звонка. Позвоню сразу, как только адвокат уедет. После беседы с Сэмом он должен зайти ко мне.

— С удовольствием взглянул бы на него.

— Хороший парень.

— Зато семейка у него еще та.

* * *

Хороший парень и его приговоренный к смерти дед в полном молчании провели четверть часа. В комнате слышалось лишь назойливое потрескивание кондиционера. Не выдержав, Адам подошел к стене, прикоснулся ладонью к расположенной чуть выше головы решетке вентиляции. Влажная кожа ощутила струйку прохладного воздуха.

Внезапно дверь распахнулась, в проеме возникла голова Пакера.

— Как дела? — Взгляд охранника скользнул по Адаму и устремился на окошко, за которым, по-прежнему прикрывая лицо рукой, сидел Кэйхолл.

— Все в норме, — не очень уверенно ответил Адам.

— Тем лучше.

Глухо громыхнул замок, и вновь воцарилась тишина. Адам неторопливо вернулся на свое место, упер локти в стол, чуть подался грудью к окошку. Минуту-другую Сэм сидел неподвижно, затем вытер рукавом куртки глаза и расправил плечи.

— Нам необходимо поговорить, — негромко сказал Адам.

Сэм кивнул. Вытерев глаза еще раз, достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой. Руки его сотрясала мелкая дрожь. Одна за другой последовали три быстрых затяжки.

— Получается, ты — Алан, — севшим голосом проговорил он.

— Был им. До смерти отца я ни о чем не знал.

— Ты появился на свет в шестьдесят четвертом.

— Да.

— Первым из моих внуков.

Адам согласно наклонил голову.

— А в шестьдесят седьмом ты исчез.

— Примерно тогда. Не помню. В памяти осталась только Калифорния.

— Я слышал, что Эдди уехал в Калифорнию и там у него родился второй ребенок. Потом кто-то назвал имя девочки — Кармен. На протяжении нескольких лет до меня доходили слухи о ваших разъездах по южной Калифорнии, но Эдди умело заметал все следы.

— Пока я был ребенком, мы часто переезжали с места на место. По-видимому, отцу не везло с работой.

— А обо мне ты ничего не знал?

— Ничего. О родственниках в доме не говорили. Правду я узнал только после похорон.

— От кого?

— От Ли.

Сэм крепко смежил веки, глубоко затянулся.

— Как она?

— Нормально, насколько мне известно.

— Почему ты решил работать на «Крейвиц энд Бэйн»?

— Это хорошая фирма.

— Ты знал, что они уже когда-то меня защищали?

— Да.

— Выходит, все спланировал заранее?

— Около пяти лет назад.

— Но для чего?

— Не знаю.

— Должна же быть хоть какая-то причина.