Читаем Каменный престол полностью

– Мнишь, надолго? – криво усмехнулся Бус – не хотелось огорчать так приветливо принявших его людей. – Князь наш из Киева бежал. И Изяслав на великий стол воротился. Ярославичи не смирятся с тем, что весь Север в руках кривских… быть новой войне.

– А выстоим? – остолбенело спросил Славута. В глаза мгновенно плеснуло вновь то, что пережили весяне уже однажды три года назад – жадное багровое пламя над соломенными и лемеховыми кровлями, заполошный лай собак и визг женщин, ржание коней и лязг острожалого железа. – Выстоим ли?

– Невестимо, – угрюмо ответил Бус, низя голову и стараясь не глядеть старосте в глаза. Всё может быть. А только сдаться – не сдадимся. Всей кривской землёй встанем, коль надо. Всеслав Брячиславич – наш князь! Кривский, природный! И власть его – не от христианского бога, а от наших природных богов, он сам – потомок Велеса и Дажьбога!

Он выпрямился и с вызовом даже посмотрел в глаза Славуте.

Староста задумчиво кивнул. Новая война совсем не радовала, но и мысли не было, чтобы отступить от Всеслава – после того, как их разорили в Плесковской волости и так радушно приняли в Полоцкой, иного и быть не могло. Князь – потомок богов и его власть над ними неоспорима. А остальное – в воле богов, как они решат, так и будет.

Вечером, когда схлынул народ, когда Бус, слегка ошалевший от гостеприимства и осоловелый от сытости (впрочем, он догадывался, что такие пиры в Сбеговой вёске отнюдь не обыдённость, а просто праздник в честь его приезда) сидел на склоне холма, который одновременно был и кровлей землянки. Сидел, бездумно глядя на негромко шумящий за околицей лес, и грыз травинку. Ждал Улыбу, с которой договорился встретиться.

Мягкие девичьи ладони легко легли на плечи, пахнуло терпким запахом травы, коса коснулась щеки. Бус вздрогнул, оборотился… и тут же разочарованно вздохнул.

Краса.

Сестра, смеясь, уселась рядом с ним.

– Улыбу ждёшь? А сестре родной и не рад уже?

– Рад, – тоже засмеялся Бус, вновь вздрогнув от укола совести и прогоняя мгновенную досаду. – Прости, это я от неожиданности.

– Да ладно, – Краса тоже сорвала травинку, прикусила корневище и привалилась головой к плечу брата. – Соскучилась я, Бусе. Как в прошлом году тебя Улыба во сне увидела, а после Летава нагадала нам, что ты живой, так с той поры и жду, что ты воротишься. А ты воротился… и опять уедешь.

– Уеду, – вздохнул Бус, обнимая сестру за плечи. – Служба такая… хочешь, я тебя в Полоцк с собой заберу?

– А жить я там где буду? – грустно усмехнулась Краса. – Ты, ладно, в молодечной у князя, а я где? У княгини, в девичьей? С чернавками да холопками? – Краса скривила губы. – Я птица вольная, я того не хочу. А в сенные девушки – рылом не вышла. Так что, прости уж, Бусе, я здесь жить пока буду. А там увидим.

Белоголовый покивал – сестра, вестимо, была права.

– А что за сон, в котором Улыба меня видела?

– А она сама тебе про это расскажет, – Краса засмеялась, видя, что Бус искоса поглядывает в сторону входа в землянку, стараясь сделать это так, чтобы сестра не заметила. – Скоро придёт твоя подружка, не беспокойся. Я нарочно её подзадержаться попросила, да и матери ей помочь надо – какое-то дело срочное у них. Потерпи немножко.

Бус смущённо усмехнулся, не зная, что сказать.

– А что за ведунья вам гадала?

– Да есть тут неподалёку, – Краса посуровела. – У Чёрного камня живёт, Летава-ведунья. Она мне на волосах твоих гадала и сказала, что живой ты. Я даже сама тебя видела в чаше с водой. Ты спал на лавке под каким-то рядном.

– Когда это было? – Бус чуть приподнял бровь.

– Да уж года три, небось, прошло, – Краса пожала плечами, и вдруг спросила, глядя куда-то в сторону. – Бусе, а ты там Невзора не встречал, в Киеве? Он гонцом уехал осенью к князю от княгини. Ему лет семнадцать… – она осеклась – Бус, на мгновение онемевший от неожиданности, сейчас смеялся.

И правда, он ведь в своих рассказах сегодняшних умудрился ни словом не упомянуть про друга. А Краса-то небось терзается…

– Да как не видеть-то, – Бус перестал смеяться. – Друг он мой. А за его отцом, гриднем Несмеяном, я копьё ношу. Он меня вчера к вам и отпустил, сам у семьи в Моховой Бороде остался.

– А… Невзор?

– Невзор… – Бус завистливо вздохнул. – Невзор опять ускакал. Гонцом. В Плесков, к князю Рогволоду Всеславичу, чтоб Ярославичей берёгся. Война.

Краса прерывисто вздохнула.

– Ждёшь его? – тихо, одними губами спросил Бус.

– Жду, Бусе, – созналась Краса. – Заждалась уж. И виделись-то раз десять с ним всего-то… мельком по большей части. А – жду…

– Говорил он мне про тебя. От него я и прознал, где вы теперь живёте.

А Краса подивилась тому, что за весь день так никто и не догадался спросить у её братца, откуда он прознал, где теперь живут Славутичи. Ведь не наобум же Бус на Сбегову вёску вышел, знал куда идёт. Нет, и ей в голову не пришло, и никому больше.

А в груди щемило от чувства непонятной теплоты – теперь, когда она знает, что её парень – друзья с братом и брат про всё знает, жизнь вновь казалась светлой и даже радостной. Оставалось только дождаться возвращения Невзора.

– Когда ж он воротится теперь?